Жизнь, смерть и …

У нас на хвосте враг, готовый нас растерзать в любую минуту! Педаль в пол и вперёд!

– Нельзя.

– Что?! Неподчинение приказу – пахнет трибуналом!

– Нельзя уничтожать такое, командир. Война закончится. А это то, за что мы боремся. Наше будущее.

Командир хотел что-то сказать, но пилот его опередил:

– От врагов уйдем!

Мех отвел ногу немного назад. Корпус развернулся и боевая машина, набирая скорость, помчалась вдоль леса.

Какофония звуков, производимых различными механизмами и инструментами, сливалась, в своего рода, производственную мелодию, которая заполняла весь ангар.

Командир и пилот покинули кабину и встали на платформу, которая медленно начала опускаться, постепенно отдаляя их от меха.

– Да, досталось нам сегодня, – произнес командир, глядя на удаляющуюся громадину меха.

– Командир, – начал было пилот, но командир остановил его, подняв руку.

– Ты прав. Победа любой ценой – Пиррова победа. Нельзя оставлять после себя выжженную дотла землю, а потом надеяться на то, что следующие поколения всё возродят.

Командир положил пилоту на плечо руку.

– Но прямое неподчинение приказу – это трибунал, – командир улыбнулся. – Постарайся действовать немного деликатней.

Пилот кивнул головой и тоже улыбнулся.

– И так. Я к командующему с докладом, а ты?

– Немного отдохну в казарме.

– Хорошо.

Не дожидаясь, когда платформа коснётся земли, командир спрыгнул и направился в глубь ангара.

Пилот покинул платформу после её остановки.

Уже на выходе кто-то его окликнул. Он обернулся и тут же что-то ударило его в бок. Чуть было не упав, пилот оглянулся по сторонам. На полу, вокруг, валялись бумаги, папки. На коленях стояла девушка и их собирала.

– Прошу прощения, – пилот встал на колени рядом с девушкой, – я Вас не заметил.

– Бывает, – ответила она.

«Какой бархатный голос», – подумал пилот, а в слух, передавая одну из упавших папок девушки, спросил:

– Вы здесь работаете, что-то я вас раньше здесь не встречал?

Она приподняла голову и их глаза встретились.

Изумрудное свечение, исходящее от глаз незнакомки, начало окутывать пилота. Шум ангара постепенно затих и превратился в шелест листвы, потревоженной легким ветерком.