Тайный орден

Но он их не отдёрнул, а только крепче ухватился за Злобность и, приложив усилие, оторвал её от лапы кошки. Развернулся и с силой отбросил её в сторону. В полёте она врезалась в другую Злобность и обе они превратились в фонтан разноцветных брызг. Артём присел на корточки рядом с кошкой. Та, в свою очередь, подала ему свою лапу. На шёрстке проступили капельки крови.

– Больно? –обратился он к ней, беря её лапу в свои ладони.

– Мяу, – ответила она.

Артём оторвал от своей рубашки лоскуток и начал перевязывать им раненную лапу кошки.

За спиной мальчика послышалось два хлопка и, его и кошку, тут же, накрыл дождь из мыльных капель – это ковбой, достал свой пистолет и сбил две Злобности прямо над их головами.

– Ты ещё и стреляешь!? – радостно воскликнул Артём, заканчивая перевязывать лапу кошки.

– Ха, конечно! – он провернул пистолет на пальце несколько раз. – Я же ковбой!

Артём встал с колен. Фрося осмотрела перевязанную лапу. Потрясла ею в воздухе. Убедившись, что повязка сидит крепко, поставила её на ветку.

– Ну, что, дадим им жару, а?! – усмехнулся ковбой.

– Дадим, – согласно кивнул Артём и покрепче сжал кулаки, Фрося только мотнула головой и тоже приняла боевую позу.

Битва началась.

Злобности начали атаковать одновременно со всех сторон. Кто-то прыгал с верхних веток, а кто-то подкатывался снизу. Они шипели, клацали своими острыми зубами; норовили вцепиться в ноги, руки, голову. От множественного клацанья стоял невыносимы шум.

Артём отбивался ногами и руками.

Фрося, словно рыжий метеор, металась по всей ветке. Она не останавливалась ни на секунду. Всеми четырьмя лапами, в прыжке разбрасывала врага в сторону. Хвост, словно дубина, обрушивался на тело-голову и моментально превращал его в фонтан брызг или маслянистое пятно, которое медленно растекалось по ёлочным иглам.

Ковбой стрелял из пистолета. Каждый его выстрел точно попадал в цель. Если же, вдруг, пуля кого-то не настигала, то кулаки довершали дело.

Артём, пинком ноги, отправил очередную Злобность за пределы ёлки. Там она взорвалась снопом ярких брызг. И вокруг воцарилась тишина.

Все были мокрыми с головы до ног.

Артём стоял опёршись руками о колени и тяжело дышал. К нему, прихрамывая, подошла кошка. Повязка, которой была перевязана лапа, покрылась красными пятнами. Шерсть взъерошена и вся пропитана влагой.