Термитник. Энтомологический детектив

Но она внезапно снова распахнула свои длиннющие ресницы и сказала:

– Меня хотели убить. За мою статью, которую я начала писать. Я кое-что узнала и это просто жуткая тайна. Очевидно, что тут замешаны и мэр, и термиты и многие в нашей Округе. Вопрос стоит о тотальной милитаризации нашего общества.

– О чем? – Не понял муравей.

– О создании в Округе боеспособной армии, которая по приказу командования будет убивать других насекомых.

– Отличная должна получиться статья, раз за нее хотят убить. Даже позавидовать можно, – Тёма ухмыльнулся, – мне бы такая тема хоть бы раз в жизни попалась.

– Не смейся, это правда, – не обидевшись, сказала бабочка.

– Не представляю себе, с кем собрался у нас мэр воевать.

– Все идет от руководства, – шепотом сказала Тиза, – мэрия планирует какую-то войну. Я не все узнала.

– Расскажи, лучше, кто тебя старался убить. Может, это не из-за статьи было? Просто уроды какие-нибудь снасильничать хотели? Или грабануть?

– Нет, – устало ответила Тиза, откидываясь головой на подушку и морщась от боли, – они спрашивали меня про материалы для статьи, которые оказались у меня совершенно случайно.

– Ну, раз так, – Тёма почесал себе затылок, – надо думать, как тебя спасать, к кому обращаться за помощью. Прятать тебя или наоборот предавать дело огласке. Общество так просто не дает никого убивать у нас в Округе.

– Сейчас нет сил, – ответила Тиза, – и не хочется рассказывать. Сейчас так тихо и спокойно. Только я и ты рядом.

– Не только. Я туда много кого рисую, когда делать нечего. Такое, правда, редко, бывает, – Тёма вдруг засмущался, – там и другие девушки есть.

Тиза приподнялась, и Тёма подпихнул ей под спину подушку, чтобы было повыше. Бабочка благодарно улыбнулась ему.

– Спасибо, Тёма, – сказала она, – спасибо, что спас меня.

– Ну. Не столько я. Тут скорее моего соседа благодарить надо, – он отвел глаза в сторону, – Стрекозя заметил тебя на улице.

– Все равно, тебе спасибо. Помоги листать страницы. А это кто?

– Тоже ты, – смущённо сказал муравей, – тут ты танцуешь. Это платье у тебя такое, развевается.

– Ничего себе, – восхищенно сказала девушка, – как ты это нарисовал? Я же просто лежала на диване! Ты обалденный художник.

– Ну, не такой чтобы уж очень обалденный. С детства рисую. Учился в художке. Дядя настоял, чтобы я диплом получил.