Я должен все исправить

«Может уйти, что толку от работы в институте, в котором не занимаются наукой, – думал он». Формально НИИ хотя и существует, но на самом деле его уже нет. Он «труп». Может пока не поздно нужно все бросить, наплевать на дипломы, звания, на должность, которой он добивался много лет и отправиться «в свободное плавание». Ведь люди уходят и не пропадают, живут.

В письменном столе, в верхнем ящике, среди документов у него лежал диплом об окончании музыкального училища. Хотя он ему и не пригодился в жизни, но в последнее время Семен Владимирович нет-нет и доставал его.

– Вот! Видишь, показывал он жене свою красную книжку, выгонят из института, возьму баян и пойду зарабатывать деньги где-нибудь в переходе метро.

Правда, он только говорил так, тешил себя иллюзиями, пойти в переход Семен Владимирович, конечно, никогда бы, ни отважился. Как мог он, доктор наук, сидеть на переносном стульчике и играть на баяне, бросив рядом возле себя коробку или шапку для мелочи?

Такое не могла себе представить и его жена Елена Петровна, хотя и соглашалась с мужем, поддерживала в нем теплящуюся надежду на то, что в жизни все еще образумиться.

Неразбериха и хаос в стране вынуждали ее молить бога, чтобы он дал Семену Владимировичу время доработать до пенсии. Она очень сожалела, что он не заработал себе «горячий стаж».

Елена Петровна работала библиотекарем и получала, как и ее муж гроши. Стараясь, свести концы с концами, она, урезая довольствие, обходилась тем малым, что у них было. По утрам они ели каши, в обед на работе обходились бутербродами с чаем, дети обедали бесплатно в школе и только ужинали уже более плотно, позволяя себе к картошке, которую привозили из села от родителей Семена Владимировича добавлять что-нибудь мясное.

Неурядицы, начавшиеся в стране, Семен Владимирович отсчитывал с момента взрыва на Чернобыльской атомной электростанции. Тогда, считал он, стало возможным экспериментировать целой страной без всякой ответственности. Безнаказанность – причина падения.

Все надежды были на человеческую алчность. Руководство страны хотело вдруг, моментально без особых усилий добиться народного благоденствия. Приватизация, народного имущества и раздача его «новым русским», ничего не дала. Превращение некогда процветающего государства в сверхдержаву, довлеющую над США, не состоялось.

Горестные мысли сожаления об утраченном благополучии и могуществе страны мучили Семена Владимировича. Он не видел для себя будущего.