Я должен все исправить

Меня по распределению направили в Кемеровскую область.

– Хорошо! – ответила девушка.

– Вас как зовут? – снова обратилась к ней Анна. – Моего брата Семеном. Я, Аня!

– Меня? – девушка, взглянув на Семена, улыбнулась и ответила, – Леной.

Она была стройной, хорошо сложенной, одета в темный английского стиля костюм. Ее положение обязывало быть строгой вежливой и внимательной, такой она на тот момент и была.

После, когда Семен встретился с ней в выходной день, он недоумевал – девушка выглядела совершенно иной, часто смеялась и много разговаривала.

Слова, ее коллеги, пожилой женщины, подошедшей к столу и поправившей девушку: «Не Леной, а Еленой Петровной!» – никак не вязались с ее поведением вне работы.

Анна для приличия посмотрела атлас, полистала книги, которые ей отыскала Елена Петровна на больших длинных полках, а на следующий день села в поезд и уехала. Но, незаметно, так уж получилась, она связала их.

Семен тогда работал над дипломом. В библиотеке было много самой различной литературы, не только художественной, но и технической.

О том, что и она учиться он узнал уже после. Оказалось, что после окончания училища девушка поступила в институт культуры. Заведение находилось в подмосковном городе. Добираться до него было сложно, и поэтому Елена училась на заочном отделении.

В разговоре с сестрой Семена, перед самим ее отъездом она с сожалением сказала Анне:

– Хорошо тебе, ты посмотришь мир.

Анна самая младшая в семье Надежды Сергеевны и Владимира Ивановича специально выбрала самое «глухое», по ее словам, место. Родители были вне себя и негодовали.

Надежда Сергеевна часто потом ее попрекала:

– Вот увидишь! Хлебнешь этой самой романтики и запросишься назад, но вернуться уже нельзя будет. Три года отработаешь, как миленькая и только потом….

Переписываясь с братом, она взяла адрес Елены. В последствии они стали хорошими подругами.

Елена часто говорила Семену:

– Как там хорошо.

– Где? – спрашивал он.

– Там, где живет твоя сестра, в Горной шории.

– Не знаю, – вяло отвечал парень: – Может быть и хорошо. Я ведь там не был, да и ты тоже.

Он был равнодушен к красотам природы. Его больше беспокоили дела другого характера. Семен тогда работал инженером.