Снежный поцелуй

– Ага, – поддакнула девица со жвачкой. – Двойной порцией.

– Давайте, – махнула рукой с телефоном Юлька. – Двойную с пончиками и вареньем. Ох, – она вспомнила про Афонькина, – дайте еще одну двойную!

– Всего – четыре, – пробила чек кассирша. – Сильна твоя печаль, старушка.

– Это не все мне, – Юлька кивнула в сторону Афонькина, и тот нервно заулыбался. – Ему тоже.

– Уже поменяла?! – обомлела кассирша. – Быстра…

– Прогресс, подруга, – хлопнула Юльку по плечу девица и дружески подмигнула ярко накрашенным глазом.

Юлька не стала разубеждать их в обратном. Рассказывать душещипательную историю про соседку, которая мечется между двух парней – умным и красивым, она не стала. Нет, могла бы, конечно. У толстой тетки за кассой и девицы с накрашенными глазами были располагающие к откровениям лица. Если бы не тоскующий Афонькин, Юлька бы задержалась, поговорила. Больше излить душу было некому. Нет, была, конечно, мама. Но ей рассказывать о расставании с Владом – все равно что на блюдце с золотой каемочкой предоставить доказательства материнской правоты.

Ольга Викторовна говорила, что они и года не продержатся. Юлька была слишком зациклена на Владе. Она ему готовила супчики, стирала рубашки и носки, покупала только свежие продукты, вкалывала на нескольких ставках… И после всего этого он обвинил Юльку в невнимании к своей персоне!

– Ты че так долго? – пробасил Афонькин, когда Юлька поставила поднос на их стол. – Заштатная забегаловка, а еле крутятся. Меня уже Ланочка небось ищет! Давай быстро хаваем и идем к Чайковскому.

– Да уж, – пробубнила Юлька, решившая ждать подругу в тепле и уюте, среди людей, готовых ее понять и выслушать в случае чего. – Не устрицы в шампанском. Липовый чай пьешь?

Она не стала дожидаться ответа, пододвинула Афонькину чашку, сунула тарелку с пончиками, села рядом и задумалась. Ну вот чего этим мужикам не хватает?! Внимания? Но ведь Юлька крутилась как белка в колесе, обихаживая Туманова! И сначала ему нравилось. Что потом произошло, что пошло не так?

– Ты это, Юльк, – тронул ее за руку Афонькин, – не переживай так.

Я, конечно, один такой на этом свете, но ты подожди. Может быть, мне Ланочка разонравится когда-нибудь, – говорил он неуверенно и совершенно неубедительно. – У тебя есть шанс. В будущем. В далеком будущем. Очень далеком…

– Трескай пончики, Ваня, – хмыкнула Юлька. – Такого добра, как ты, мне не нужно. В смысле, мне не нужно чужого добра. Ну, ты меня понял.

– Понял, – обрадовался Афонькин.