Шутка Хакера

Семенов шумно выдохнул и начал уже более спокойно вещать:

– Дело в том, что я дружил с бывшим мужем Вонюковой, неким Живосаловым, он сейчас живет в Москве. Дружеские отношения с его супругой у меня остались со времен далекой молодости. С Вонюковым отношения у меня, можно сказать, ровные, но и очень теплыми их также назвать нельзя. Захожу я к ним раз в неделю, скорее даже, раз в две недели…

Послышался свисток чайника, Семенов встал и налил мне чай.

– Я дико извиняюсь, мне нужно оставить вас на минуточку, – сказал он и вышел в туалет.

Появившись спустя минуты две, он продолжил:

– Итак, относительно Вонюкова. Он человек скучный и занудливый. Кроме того, весьма обидчивый. А я, знаете ли, не всегда бываю комплиментарен в отношении окружающих. Поэтому и отношения у нас не очень хорошие.

– Вы не замечали что-нибудь странного в его поведении в последние дни?

– Он намекал, что занят каким-то новым проектом, но о его сути говорить не хотел.

Ирине об этом также неизвестно. Это выглядело очень странно, потому что говорить он любит, иногда даже до такой степени, что хочется нагнуть голову и вылить из своих ушей все то, что он туда, извиняюсь, нассал…

Я слегка был поражен такими неожиданными словесными эскападами своего собеседника, но виду решил не подавать. Мало ли что, может быть, у человека накипело на душе…

Семенов встал из-за стола, подошел к плите и как бы в продолжение последних слов неожиданно шумно выпустил газы.

Сделав это, он повернулся ко мне, наверное, желая проверить, какую реакцию у меня вызвало его незамысловатое физиологическое действие.

Я решил отреагировать на это как можно более оригинально и сказал:

– Судя по вашим последним высказываниям, сделанным в том числе в несколько нетрадиционной форме, вы не очень жалуете Вонюкова…

Семенов улыбнулся, потупил глаза и как нашкодивший детсадовец смущенно произнес:

– Извините, бывает…, – и уже прежним тоном: – А причины своего негативного отношения к этой личности я уже изложил.

– Короче, я ничего не знаю о том, куда и почему исчез Андрей Вонюков, – резюмировал Семенов. – Конечно, четкого алиби у меня нет, но и вы, по-моему, не можете точно определить, когда состоялось предполагаемое преступление. К тому же непонятно, было ли оно вообще…

– Хорошо, я все понял, – успокаивающе сказал я.