Пирамида Хакера

А именно: правоохранительные органы по своей сути обязаны соблюдать правила игры, предполагающий их полный нейтралитет в отношении кого-либо. Однако это не всегда бывает так, и я не могу гарантировать, что результаты расследования могут быть доступны одним и недоступны другим. Поэтому я и люди, которых я представляю, заинтересованы иметь свой дополнительный источник информации.

– Нескромный вопрос: а кого вы представляете? – прикинулся я шлангом.

– Думаю, что сейчас это не суть как важно. Я являюсь вашим заказчиком и буду платить вам деньги, а со временем вы сами во всем разберетесь.

Итак, согласны ли вы?

Я подумал и решил проявить еще большую краткость и сухость, чем мой собеседник, и сказал:

– Да.

И потом все же добавил:

– При одном условии. Поскольку Зимин был политиком, и насколько я понял, довольно влиятельным, исключить убийство по политическим мотивам я не могу. Исходя из этого, я должен предупредить вас, что как только я пойму, что отработка остальных версий и причин не дает сколько-нибудь серьезного результата и вероятность политических мотивов будет очень высока, я заканчиваю работать над этим делом.

В политику я не лезу – это одно из моих правил, да и возможностей для расследования политического убийства у меня нет никаких.

Если вы согласны с подобной оговоркой, завтра я приду за авансом.

Передреев задумался, потерев влажной узкой ладонью лоб.

– Ну что ж, пожалуй, это будет справедливо. Я согласен.

– О'кей.

А теперь меня интересуют обстоятельства убийства.

Домой я попал где-то к двенадцати часам. Перед этим я заслушал информацию Передреева о том, что он знал об убийстве Зимина, кое-что о самом Зимине и его биографии.

После этого я заехал к моему соседу капитану милиции Аслану Макарову, который работал командиром взвода ППС. Тот не внес ничего нового в рассказ Передреева – тот, скорее всего, получал информацию из заслуживающих доверия источников.

Зажевывая наскоро сделанный бутерброд с холодной телятиной, я предстал перед ликом Приятеля и торжественно активизировал монитор.

Поскольку Приятель был большим формалистом, он требовательно приказал мне представиться. Как будто сам не знал, кто находится перед ним.

– ХАКЕР ЗЮЗЯ, – пошутил я.

Реакция Приятеля, определенная 200 мегагерцами тактовой частоты, была мгновенной и уничтожающей:

– ПРОСТИТЕ, Я ВАС НЕ ЗНАЮ… И ЗНАТЬ НЕ ХОЧУ.

– НУ И МУДАК, – продолжал куражиться я.