Пирамида Хакера

 ЗАНЯТЬСЯ ЛИЧНОСТЬЮ ТАТЬЯНОЙ БУЛГАКОВОЙ (ИСКАТЬ ТАМ ЖЕ)

Слегка отойдя от недоумения, я спросил:

ОТКУДА ИНФОРМАЦИЯ ПО ПРЕДЛОЖЕНИЮ 1?

КТО ТАКАЯ ТАТЬЯНА БУЛГАКОВА?

на что получил банальный и не менее убийственный ответ:

1. ПРЕССУ НАДО ЧИТАТЬ… (УКАЗ ГУБЕРНАТОРА N 589 ОТ 7.09. „О КАДРОВЫХ НАЗНАЧЕНИЯХ“ – С 8.09 ПЕРЕДРЕЕВ П.В. НАЗНАЧЕН МИНИСТРОМ ЭКОНОМИКИ ТАРАСОВСКОЙ ГУБЕРНИИ)

2. ТАТЬЯНА ИВАНОВНА БУЛГАКОВА – ЛИЧНЫЙ СЕКРЕТАРЬ МИНИСТРА ЭКОНОМИКИ ЗИМИНА Е.К.

Если бы не моя врожденная интеллигентность, я бы присвистнул от удивления.

Подъезд к зданию министерства экономики был весьма затруднен. Мне пришлось отъехать значительно дальше, чтобы найти свободное место для парковки – вокруг самого здания разрешалась стоянка только служебных автомобилей. За время, которое я затратил на поход от машины до здания, я успел выкурить сигарету.

Министерство экономики располагалось в современном здании из стекла и металла высотой в пять этажей. В вестибюле, как положено, стоял постовой, которого слегка смутило мое безаппеляционное требование пропустить меня к только что назначенному министру. Наконец я убедил его позвонить в приемную и назвать мою фамилию. Он смутился еще больше, когда узнал, что меня без особых проволочек пригласили туда пройти. Я поднялся на второй этаж и решительно открыл дверь с надписью „Приемная“.

Отделка данного помещения могла смутить, конечно, любого провинциала, но я насмотрелся этого евродизайна вволю и он меня поразить не мог. Поразило меня другое, а именно вид женщины, сидевшей за столом. Это была та самая незнакомка, которую я с усердием преследовал позавчера через весь город.

Как это принято у секретарш, она поднялась навстречу „дорогому гостю“ и красивой женским голосом с некоторой пикантной хрипотцой (скорее всего, следствие систематического курения) спросила меня:

– Я так понимаю, что вы Мареев?

– Да, а что, это заметно?

Дама понимающе улыбнулась и сказала:

– Одну секундочку, – она указала мне глазами на кресло и направилась в кабинет министра.

Я следил за ней неотрывно, пока она не скрылась за дверью.

Сегодня она была еще более обворожительной, чем на похоронах (впрочем, это неудивительно). Налет трагичности исчез с ее облика, что выразилось практически во всем.