Хакер и коллекционер

 – Довольно редкая вещь, но, может быть, у Вас есть. Я слышал, что Вы интересуетесь…

– Интересовался. Да вот государство весь интерес отбило, – почти злясь, но не на меня, ответил Гилевич. – Могу помочь найти продавца, если желаешь. Что интересует?

– Э-э, орден Св. Павла третьей степени, – припомнил я разговор с Кузнецовым. – Или Св. Елизаветы. Есть такие?

При этих словах Гилевич вмиг переменился. Его безразличный взгляд засиял, и он придвинулся поближе.

– Откровенно говоря, я сам давно гоняюсь за Павлом, – шепнул он.

Вчера мне предлагали ее купить.

– Ну, а Вы? – я уже стал проявлять неподдельный интерес к торговле антиквариатом.

– Не взял. Спросил, откуда, а продавец начал какую-то херню нести. Мол, на каком-то нет-аукционе взял. Тоже мне, нашел дурака, мозги пудрить. А главное – цену-то настоящую не знает, попросил ерунду, наверняка спер где-нибудь.

– А кто он, продавец-то?

– Ха, если б знал, кто, башку б отвернул. А он же по телефону звонил. Что теперь с орденом сделают? Переправят за границу. А может, переплавят в какой-нибудь браслет, да толкнут в ювелирном. Если ты не купишь сдуру. Вообще-то, не советую. Кинут или подставят.

– Вы за меня не беспокойтесь, я уж как-нибудь сам разберусь, – успокоил я собеседника. – Вы мне телефончик-то его дайте.

– Интересно, где я его возьму? Думаешь, он мне оставил? – усмехнулся Гилевич.

Осторожный, сволочь.

– Хм, как же мне его найти? – задумался я.

Иван Иванович взглянул на меня, потом вздохнул:

– Эх, дурак ты, парень. Пожил бы с мое, не рассуждал бы так. Ну, ладно, попробую тебе помочь.

Я был весь во внимании. Старик мог помочь не только мне, но и Кузнецову.

– Он может предложить этот орден еще кое-кому. Обратись к Саломееву Кудияру Яковлевичу. Если успеешь, попроси переадресовать покупателя тебе.

– Хорошо. Ну, что ж, спасибо за информацию. До свидания.

Что ж, отрицательный результат – тоже результат. Надо было поскорее представить наш разговор со старым антикваром, конечно же, записанным на диктофон, Приятелю, и я помчался домой. К тому же, отказавшись от чая с бутербродами, я вскоре ощутил довольно сильное чувство голода и вспомнил, что завтракал в половине седьмого утра.