Хакер хочет в Тамбов

Вдруг остановился, зажмурил глаза и внятно так произнес: «Кровавая пасть», будто просмаковал. И потом еще раз повторил. Ужас, правда?

– А его внешний вид, одежда?

Рита тяжело вздохнула. Видимо, ей было не очень приятно описывать мужа своей лучшей подруги, хотя, судя по ее оживленному тону, можно было придти к прямо противоположному выводу.

– Выглядел он как абсолютно ненормальный, сосредоточеный на одной идее человек, который не замечает ничего вокруг себя, – здесь в Рите проснулся психолог. Может, она рискнет поставить диагноз? – Впрочем, меня тогда удивило, что одет Воронцов довльно прилично, но несколько… как бы это сказать… напоказ.

Но тут Рита вспомнила о том, что она давно не охала и не ахала.!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Последние две минуты я выслушивал лишь ее восклицания о том, как все это ужасно и что она очень волнуется за Сережу и за Лиличку.

Мне едва удалось контролбрыкнуть этот бурный поток эмоций словами благодарности и вырубить линию – время уже всерьез поджимало.

Пора было торопиться на встречу со Львом, благородным другом и спонсором Лилии Воронцовой.

Лева приехал раньше и его тачка с открытой передней дверцей была мне видна еще на подъезде к базарчику.

Дождавшись, пока мой «жигуленок» докатит до ларька при входе и затормозит, Лева высунулся и призывно помахал мне рукой.

Я последовал приглашению и через минуту уже поместил себя в салон «опеля».

– Привет, – обменялся со мной рукопожатием Лева и сразу же полез за бумажником.

Лева выглядел как усталый – по жизни – бизнесмен лет сорока, тщательно причесанный, но одетый с подчеркнутой небрежностью

– Сколько там Лиля сказала?.. – спросил он, роясь в глубоком кармашке.

– Мы остановились на цифре сто пятьдесят суточных, -произнес я, наблюдая за его раскопками.

– Триста… четыреста пятьдесят выходит? – уточнил Лева и извлек пять бумажек по сто долларов.

Я помедлил забрать причитающуюся мне сумму.

– Остаток вычтем из гонорара или приплюсуем к очередным суточным, если понадобится, – уточнил Лева и положил бумажки рядом со мной на сиденье.

– Скажите, почему вы ограничены таким жестким сроком? – спросил я, пряча доллары в задний карман. – Что случится, скажем, если я найду Воронцова не через пять дней, а через шесть?

Лев неопределенно пожал плечами.

– Лиля волнуется, вот и все. Она сказала мне о пяти днях, я и решил, что так надо.