Штормовая угроза

– Это что? – Эн резко повернулась к опешившему Габу. – Памятник?!

– Порву! – вместо него прокричал зашедший в отсек капитан Смол. – Порву тебя, дрянная девчонка, на тысячу щупалец осьминога! – и он набросился на Эн с кулаками.

Ярость капитана испугала Эн настолько, что она не смогла сдвинуться с места. Так и стояла на постаменте, словно статуя гиблой опрометчивости, готовая в любой момент рассыпаться на осколки.

– Подождите, кэп, – Габ встал между ними. – Это моя вина! Когда-то так меня оморячивали. Сказали, что ваш памятный штурвал рабочий.

– Упс, – выдохнула Эн, прикладывая здоровенное колесо к месту отрыва, – его можно приклеить.

– Я тебя приклею, – взревел Шторм, – я тебя так приклею, прощелыга подкильная!

– И не орите на меня, – возмутилась Эн, выглядывая из-за спины Габа. Несмотря ни на что, она чувствовала исходящую от него защиту. – Я нечаянно. Он шатался и еле держался! И я не знала! Оморячивание, между прочим, – продолжила она, видя, что Шторм поутих, – один из морских законов.

Капитан Смол сплюнул себе под ноги, выругался и ушел. Скорее всего, грустно подумала Эн, отправился на боковую. Шторм любил вздремнуть часок-другой, особенно после происшествий. Но не успели моряки облегченно вздохнуть, как он вернулся и вырвал из рук Эн штурвал. После чего ушел окончательно.

– Ты попала, вольнонаемная Эн Орович, – невозмутимо сообщил помощник капитана Стружевич. – Ты теперь так попала, что я не дам за твою неспокойную жизнь ни единой гнилой селедки.

– Пошел ты, знаешь куда, – процедила расстроенная Эн. – Как его кличка? – она повернулась к Габу.

– Кого? Помкэпа? – испуганно переспросил тот.

– Я буду звать его Скатом. Такой же тупой и сильно бьет… электричеством, – вздохнула Эн и сошла с постамента, направляясь к выходу. – Пока, парни! Я пошла отдыхать после вахты, – и она махнула им рукой.

– Какого черта? – грустно протянул Стружевич. – Оморячивание! Скат тупой. Придумает тоже.

– Вранье, – не согласился с ним Габ. – А мне она нравится!

Эн бросилась на койку в каюте и принялась себя жалеть. Безусловно, неблагодарное дело – заново переживать неприятности. Но она не знает, что дальше делать. И подумать об этом завтра не получится. Нужно определить линию поведения с моряками прямо сейчас. Иначе в их глазах она так и останется глупой блондинкой, над которой можно шутить так, как им захочется.