Возвращение на Олимп

Согласился участвовать в походе из жажды приключений и за вознаграждение, которое в золотом эквиваленте равно весу его тела, а именно 75 килограмм.

– 76, – поправил Сабир.

– Когда вы ложились в кабину перелета в нашу звёздную систему, вас взвесил автомат, – возразила Афина, – и эти данные уже зафиксированы нашими компьютерами. Ваш вес на данный момент уже 86 килограмм, потому что вы стали берленгемом, вы стали сильнее, масса ваших мускулов увеличилась, также как сила телесная и духовная, что я вам и обещала.

Кроме этого, чтоб вы не удивлялись и не предъявляли нам никаких претензий, с вашего первоначального образа снята копия и по ней уже заказаны золотые скульптуры, которые отправятся с вами в обратный путь на Землю.

– Здорово! – кивнул, улыбаясь Сабир. – Шустрые, вы однако, ребята. Мы ещё ничего не совершили, а вы нас уже отливаете, как бы увековечиваете нашу память.

– В любом случае, ваши скульптуры не пропадут, – улыбнулась Афина. – Оставшиеся в живых, отвезут ваши скульптуры родственникам.

– Спасибо, утешили, – буркнул Александров.

– Мы настроены оптимистически, – улыбнулась Афина. – У нас всё получится! – и она потрясла своим жезлом. – Верно ли я говорю, о боги?!

Лес рук поднялся над аудиторией.

– Вэй! Вэй! – заскандировали Афине публика со своих мест.

– Продолжайте, Афина, – раздался трубный голос Зевса с первых рядов, когда шум немного утих, – вы ещё не закончили.

– И наш последний участник похода – Касымов Ахмет Ахмедович – двадцать восемь лет, владеет узбекским и русским языком.

Имеет среднее образование. Техник – самоучка. Обучен изыскательскому делу начальником партии Александровым. Женат, имеет двух детей. Участвует в экспедиции поневоле за вознаграждение, равное 82 килограммам золота.

– А можно мне это золото сразу здесь обменять на советские рубли? – спросил Касымов. – А то потом замучаешься это золото прятать, продавать. Ещё и в тюрягу загремишь из-за него, а государству сдавать как-то не хочется, даже за двадцать пять процентов.

– Это он верно говорит,– сказал Александров, – вы бы с нами по-другому как нибудь рассчитались, а то в покое нас не оставят, затаскают по всяким прокуратурам. Доказывай потом откуда такое богатство.

– Могут и в психушку посадить, если им правду сказать, – добавил я.

– А мне можно, чтобы моя скульптура была в виде Будды, – блеснул глазами Сабир. – тогда я скажу, что она мне по наследству перешла от дедушки. Он у меня был буддийский монах.