Возвращение на Олимп

Это точно, – кивнул наш командир.

Мы ждали пять минут, наконец, кабина открылась и мы увидели, что она заполнена чем-то белым, то ли пеной, то ли снегом. Туловища капитана не было видно, только лицо и чёрный чуб.

– Ну, что? – спросил наш начальник.

– Такое впечатленье, что я помылся в бане, – сказало лицо Сабира.

– Я же говорила, что ничего страшного, – сказала Паллада.

– И что, мы всё время будем лететь в этой пене? – спросил Касымов, не очень любивший водные процедуры.

– Только во время перелёта в нашу галактику, – ответила Афина.

– Я в ней, словно в мягкой шубе, – сказало лицо.

– И в этом вы будете спать всё время полета, – сказала Афина. – Так что если возражений нет, то занимайте каждый свою кабину и отправимся в путь, который совсем не близок.

– И сколько времени мы проведём в полёте? – спросил я.

– Гальён времени. По земному это всего один месяц. Мы будем перемещаться по закону взаимодействия вселенных и звёздных систем в канале искривления пространства и времени – быстрее скорости света в двести раз, но этой скорости ощущать в своих кабинках вы не будете.

– А сколько времени пройдет на Земле, пока мы будем в полёте? – продолжал допытываться я.

– Вы изучали теорию относительности? – спросила Афина.

– Кое-что знаю, – уклонился я от прямого ответа.

– Да, для вас пройдет всего месяц, а на земле – год. Наши звёздные системы похожи друг на друга, но расстояние между ними – двадцать световых лет. Мы находимся на другой стороне галактики Млечного пути и почти в одной плоскости с Солнечной системой за поглощающей материей. Поэтому ваши астрономы до сих пор не обнаружили нас, и в описаниях звёзд нет упоминания о нашей звёздной системе Эпсилон.

– Месяц в пути, месяц обратно а, сколько там у вас…. Получается три, четыре года. Мы с женой – одногодки и она будет старше меня на четыре года, – посчитал Александров. – Нет, подождите, ей будет сорок два и, разве она сможет иметь детей, как вы обещаете.

– Я вам это гарантирую, – сказала Афина.

– А можете поподробнее об этом законе взаимодействия? – спросил Сабир.

– Конечно. Мне нравится ваше любопытство, – улыбнулась Афина.