Чьи чары сильнее

– Стража Пардокса должна была сообщить о случившемся в моем городе, – Ворк был знаком с процедурой и не стал испытывать судьбу, медленно откинув ворот халата выставив на обозрение медальон чаровея, висевшего на шее. Только сейчас он понял, что даже не переоделся и всё это время находился в ночном халате и пижаме, – вот мой жетон, а механизм не магический, он двигается с помощью магической жидкости. Старый он уже, такими давно никто не пользуется.

– Он чист, – послышалось с одной из караульных башен, – чаровей Ворк подтвердил свою личность.

Жетон подлинный.

Караульные сразу расслабились. Велюр облегченно выдохнул.

– Нас предупредили о вашем визите, но не сказали, что вы пребудете так скоро, – Велюр убрал меч в ножны

– Ничего страшного, почтенный, – деловито произнёс Ворк, – я могу двигаться дальше?

– Несомненно, чаровей Ворк, – Велюр снял шлем.

– А к чему такая осторожность? – старик оглядел караульных, они опустили щиты, подняли копья, но расходиться не спешили.

– Не спокойно нынче, – проговорил капрал, – я дам вам провожатого, он проследует с вами верхом до замка.

– Боюсь, что за моим конём из дерева, ваш воин не угонится, – чаровей горделиво похлопал ладонью по сиденью.

– Так будет надежнее. И не вздумайте отказываться.

Чаровей только пожал плечами, спорить не было смысла. К тому же старик порядком устал, так долго он не был верхом на двухколёснике уже лет пятнадцать, и ему хотелось скорее прибыть к канцлеру. Велюр распорядился, чтобы один из воинов взял самого быстрого скакуна и сопроводил чаровея к замку.

Ворк дождался пока всадник оседлает коня, нажал на меха. Пурпурная капля упала на поверхность заднего колеса и чаровей медленно покатил по тракту. Всадник сначала двигался вровень с чаровеем, но постепенно стал отставать, а затем и вовсе остался далеко позади.

Канцлер чаровеев Лост Мак’Вей стоял, склонившись над рабочим столом в зале аудиенций. Будучи в возрасте, Мак?Вей выглядел моложе своих лет. Когда-то чёрные, как смоль, волосы сейчас были подёрнуты сединой и безукоризненно уложены.

Спина была всегда прямой, взгляд открытый, а мысли предельно сконцентрированы. Он был отличным стратегом на бумагах, грамотным тактиком в действиях и разумным политиком в отношениях.

Рабочий день подходил к концу, закатное солнце ещё ярко заливало зал через большие окна, но прислуга уже готовила свечи к вечеру. С самого утра к канцлеру прибывают городские чаровеи с разных уголков подвластных земель.