Чёрный кофе

– Эх, если бы мне не осточертели эти стены, я бы никогда не сел бы в инвалидку.

– Сергей Николаевич, это прогулочное кресло, оно не инвалидное.

– Уговорил, языкастый, тащи своё кресло. Уж больно на улицу хочется.

Андрей аккуратно вывез пожилого человека из бокового выхода и повёз его в сквер перед центральным входом. Сквер был предназначен для небольших прогулок. Высаженный ещё в конце девятнадцатого века кустарник вдоль кованного забора, защищал прогуливающих от городской суеты и шума проспекта. В центре сквера стоял памятник Пушкину, с разбитым под ним цветником.

– Съездил я хорошо, если это можно так назвать, – рассказывал Андрей, толкая перед собой коляску, с восседающим в ней стариком. – Он молодцом, кстати, местами даже очень.

– Он помнит тот день? Смог вспомнить?

– Ещё как помнит? Рассказал всё в подробностях, – Андрей пересказал свою встречу с Павлом Викторовичем, утаив только тот момент, когда он очутился по ту стороны картины. – Он рассказал ещё кое о чём, чем он с вами не делился.

– Нас спасла водка? – хмыкнул старик. – Она что была заговорённая?

– Без понятия, но его словам нельзя не верить. У меня вопрос к вам. Вы помните, был ли на картине какая-нибудь подпись, знак может какой?

– Нет, – после раздумий ответил старик. – Я был выпивший, возбуждён и напуган. Знаков точно никаких не помню.

– Это я так, на всякий случай спросил, мало ли, вдруг помните. Мой брат покопался в интернете, нашёл информацию о некой картине, которая оказалась в коллекции одного очень влиятельного человека начала двадцатого века. И нам бы помогло хоть что-то, чтобы понять о картине больше.

– А зачем? Что вы хотите узнать о ней? Вам мало того, что произошло со мной, с твоей девушкой?

– Хороший вопрос, – смутился Андрей. – В последнее время много чего навалилось, смешалось. И это сейчас хоть какая-то цель, пока нет другой.

– Резонно, – старик опять хмыкнул. – Я тут подумал, ты мне можешь принести фляжку коньяка?

– Вам же нельзя!

– Ты глупый или притворяешься? Это для защиты, пока не придумали лучшее.

– Почему вы думаете, что вас надо защищать?

– Предчувствие у меня плохое, – старик потёр грудь.

– Будет вам.