Чёрный кофе

– Маргарита Ивановна, в мои обязанности входит производить вечерние и ночные обходы постояльцев, вы это превосходно знаете, но я не могу и не отвечаю за их здоровье. Я был в палате, и Сергей Николаевич видел меня выходящим из неё, если у вас, – Андрей обратился к пожилому мужчине: – есть информация, как я повлиял на жизнь Валентины Петровны, то прошу вас высказать её. Я повторюсь, это моя обязанность, прописанная в должностной инструкции – ходить и проверять постояльцев в ночное время. В ту ночь, я заходил и к вам в палату, у вас горел верхний свет…

– Я не хочу, чтобы меня посещал медперсонал в ночное время! – с вызовом проговорил Сергей Николаевич, посмотрев на старшую сестру.

– Сергей Николаевич, я разделяю ваши опасения, за сохранность ваших вещей и вашего эмоционального состояния, – высказалась Маргарита Ивановна. – Но, я не могу пойти вам на встречу. Я буду вынуждена вас просить, оставлять дверь приоткрытой, чтобы вас могли наблюдать при обходах, не входя внутрь.

– Я не хочу, чтобы за мной наблюдали! Я не девица! – старик поднялся на ноги.

Старик вышел из кабинета, позабыв о цели своего прибытия. Прошаркав до своей палаты, он хлопнул дверью и закрыл её на замок изнутри.

– Иди, работай, – посмотрела на Андрея старшая сестра, когда старик вышел из кабинета.

– Вы же понимаете, – произнёс Андрей.

– Они поначалу все такие, мы это оба знаем, – закончила разговор Маргарита Ивановна. – Сегодня ещё двух новых привезут.

Каждая смена была похожа на предыдущую и последующую, постояльцы откровенно капризничали, уподобляясь детям, только с той разницей, что свои капризы подкрепляли крепким словцом. Сергей Николаевич проявлял полное нежелание подчиняться медперсоналу пансионата, постоянно вступая в конфликты с дежурными сменами, из-за этого его неофициально записали в дебоширы, на ровне с Григорием Павловичем, который продолжал видеть во всем заговор и беззаконие. Андрей пытался несколько раз наладить с ним контакт, но стоило ему войти в палату, как Сергей Николаевич, тут же складывал руки перед грудью или выше поднимал читаемую газету или книгу.

Так прошла зима. Пансионат был заполнен постояльцами и работы было невпроворот. Многих из-за ухудшения здоровья забрали родственники, не желая оставлять их в последние дни в чужих стенах, а многих наоборот, сдавали, не желая оставлять их дома.