Старый дом под черепичной крышей

 – Зачем мне ворох этих шуб, мне их и деть некуда… да и потом, если в каждой блохи будут водится и все голодные, аки волки??…

– А ты, про блох не думай, а лучше для этих шуб дом построй, – усмехаясь посоветовал Гуделка, горничную найми, чтоб блох из твоих шуб гоняла.

– Это что же, – не понимая куда клонит Гуделка, упорствовал Пустолай, – это даже ни с чем не сообразуется, правда, мамушь?– обратился он к Елене Никаноровне. – Ты ведь нас всегда учила довольствоваться малым, делиться с неимущими, а он что говорит – десять шуб иметь, да ещё для них отдельную конуру построить… Ты что, Гуделка! С ума сошёл?

– Я то, не сошёл, – заметил Гуделка, – и Свистопляс не сошёл, и мамушка правильно нас воспитывала, а вот за нашим забором у людей столько шуб и прочих вещей образовалось, что в одной конуре не помещаются, и они всё новые и новые дома для них строят.

– Они что, с ума посходили? – недоумённо спросил пёс Пустолай. – Не знаю как у людей, а у нас бы давно ветеринарный карантин установили…

– Правильно, Пустолаюшка, – заметил Гуделка, – видишь и до тебя наконец-то дошло…, умница, правильно мыслишь.

А мы что с Свистоплясом делаем? Мы помогаем людям бороться с ужасным заболеванием, типа шизофрении, когда, сколько не имей – всё мало кажется и хочется больше и больше, поэтому, и объявили войну… этой болезни. Что сделаешь, уважаемый, Англия тоже входит в карантинную зону и Америка. По-хорошему, согласно ветеринарных норм и правил, эти страны надо колючей проволокой огораживать, тамбур при входе делать с обязательной дезинфекцией, чтоб болезнь дальше не распространялась, на другие страны.

– Так, у Мюнхгаузена там же сплошная гипербола… преувеличение значит! – проговорил Заступник и посмотрел по сторонам, ища поддержки.

– Интересно и как это вы боритесь с вещизмом? – спросила серьёзно Катерина.

– А очень просто… смотрим на бельевую верёвку и если там не три, а пять платьев висит, то два экспромприируем.

– Не «экспромприируем», а «эскпроприируем», грамотеи… Вы хоть знаете, что означает это слово? – сказала и сдвинула брови Дуня.

– Так это же воровство… – возмутилась Катерина. – И куда же вы их деваете?

– Свистопляс их просто прокалывает трезубцем.

– Значит не воруете, а просто портите!?

– Если без идеи и для себя, то воровство или хулиганство, а если ради идеи, то это акция, – сказал с напышенной важностью Глиня,

– Я вам покажу акцию… – погрозила пальцем Дуня.

– Дайте же им поесть,– проговорила мамушка,– набросились.