Старый дом под черепичной крышей

 – Только он на меня никакого внимания не обращает, ему лишь бы на гармошке играть, да в веселье беззаботном жизнь проводить… Почему так?

– Это, Дуняш, потому, что не успела я из него настоящую игрушку сделать, не рассчитала своих сил. Остался он без обжига. Жизненный обжиг – он каждому требуется, от него мозги на место встают и правильно работать начинают.

– А как же Белянка и Смуглянка необожженные?

– Они были задуманы так. Им обжиг не нужен.

– Что ж, Вася такой и останется ни туда, ни сюда на всю жизнь? – горестно спросила Дуня.

– Ты, Дуняш, не беспокойся, вот его жизнь опалит и будет он голубок самостоятельный, а не вертопрах. Ты жди, Дуня,… всё образуется.

Дуня поклонилась мамушке и отошла в сторону.

Только успели рассесться, как в комнату ввалился Свистопляс с Гуделкой на спине. Свистопляс шёл весело помахивая кудрявым лошадиным хвостом и перестукивая копытами. Он нёс в руках трезубец, а мальчишка держал его щит. Свистопляс улыбался во весь рот и всклоченная борода его, говорила о том, что сражение удалось на славу.

– Так не честно, надо всех звать! – громко проговорил со спины Свистопляса Гуделка.

– А где вы шляетесь, мои дорогие?! – спросила Дуня.

– Всем известно, что мы стережём границы нашего государства…, то есть двора…, то есть дома, – смутившись, проговорил Свистопляс.

– То есть чердака, – вставила Дуня.

– А ты что делал? – спросил Мурлотик Гуделку.

– Как что? – удивился мальчишка. – Так, я же брату Свистоплясу помогал.

– Один ничего не делал, а другой ему помогал, – проговорил Пустолай, – здорово у вас получается.

– Игра это тоже очень большое дело, только если в правильные игры играть, – заметила старушка.

– А какие это, правильные? – спросил Пустолай.

– А такие, – сказала Дуня, – вот ты зачем на воробья на заборе полчаса лаял, а он на тебя ноль внимания? – спросила она Пустолая.

– И что тут неправильного? – удивился пёс, – я отрабатывал технику лая.

А ты разве художник?

– Это смотря в чём, если в лае, то – да.

– Ты смотри, чтоб твой Крошкин нашего Федю не склевал, – вечно во дворе отирается, то же мне – позёр, – укоризненно вставила Катерина.

– Вот-вот, – увидев поддержку, накинулась на пса Дуня.