Старый дом под черепичной крышей

 – Да не прячься ты как школьник от двойки, чтоб училка к доске не вызвала.

– А чё? – часто моргая рыжими веками спросил Муха. Рыжая голова его при этом ещё больше покраснела, а яблоки глаз, казалось, втиснулись и углубились в подбровные впадины настолько, что уменьшились почти в два раза.

– Внимание лишнее привлекаешь, – буркнул Пегас. – Закрой коробочку.

Ехали молча, каждый думал о своём. За окнами проплыл кожзавод, затем самолёт на пьедестале, сверкнул большими витринными стёклами магазин «Сказка» – они подьезжали к четвёртому жилучастку и женщина, – которую они оба знали как капитана милиции Сорокину и инспектора по несовершеннолетним, встала и направилась к выходу.

– В отделение собирается идти, – прокомментировал Муха.

– Совсем не обязательно, она живёт тут рядом. Я знаю, – ответил Пегас.

– Может быть за нами следила? –

– Так, Муха, не следят… случайность… Если б следила, то ты бы её не заметил.

– Нам ведь тоже выходить пора.

– Сиди, не привлекай внимание, проедем до «Радуги».

– Чё…, – удивился Муха, – на целую остановку дальше ехать?.. а потом назад топать? Да ещё с грузом…

– Так пойди, встань рядом с инспекторшей с мешком, да ещё поздоровайся, – съехидничал Пегас. – А она, по-твоему, не обратит внимание ни на поздний час, ни на твой мешок? нашёл дуру со стажем.

– Кстати свет в её кабинете всё ещё горит, – заметил Муха, глядя в окно на дом, где размещалось отделение милиции.

– Значит, пойдёт в отделение, раз свет горит, – предположил Пегас.

– А чего свет горит? Не знаешь?..

– Я откуда знаю… – проговорил Пегас.– Может быть новый сотрудник появился… рвение проявляет, под собой землю роет, чтоб звёздочку заработать… – не подозревая того, что угодил своим предположением в яблочко.

И друзья, поругивая инспекторшу, проехали лишнюю, но довольно длинную остановку, вышли на остановке «Радуга» и потопали обратно на четвёртый жилучасток.

Глава 3. Фома Фомич

Над свалкой поздний вечер, почти что ночь. В стороне, над лесом, в небе, бело-серым туманом висят отсветы от городских уличных фонарей. Сам город внизу, под горой, его не видно. Здесь, у Саратова, ночью всегда так. – Поднимутся над домами и улицами снопы блёклых лучей, остановятся в подоблачной дали и висят над городом, словно привязанные за ниточку детские шары, мерно плавая и колыхаясь в ночной свежести.