Путевка в семейное гетто

Когда она выскочила, чтобы предупредить Багрова о том, что они собираются ужинать в кафе, он уже ушел к себе в дом. Она так разочаровалась, что ее симпатичное личико исказила недовольная гримаса, которую и заметил всевидящий Ромка.

Венька пронесся по комнатам, как лось по лесным зарослям, опрокидывая все на своем пути. Особенно опрокидывать было нечего, Шереметьев-старший успел завезти в свой дом пару диванов и стульев, но и их хватило, чтобы Венька устроил беспорядок. Он подбежал к окну, навел на соседний дом бинокль и вгляделся.

Девчонка, как и говорил друг, стояла на своем заднем крыльце и строила рожу Багрову. Но Венька разглядел хорошенько – это была недовольная физиономия! И она была недовольна Багровым.

– Ха! Ха! Идем знакомиться! – крикнул он другу и побежал в действующую ванную отмывать цементную пыль.

Никогда еще Венька не плескался с таким удовольствием и азартом. Он натирал себе пеной бока и мечтал о том, как подойдет к блондинке и небрежно представится, поигрывая на солнце загорелой мускулатурой.

Девчонки, он это хорошо знал, клевали на нее, как плотва на мотыля. Блондинка растает и согласится на все, что он ей предложит. «Так, – подумал Венька, – нужно обдумать то, что я ей предложу».

– Зараза! Вот гадство какое! – донеслось до него из комнаты, где он только что разглядывал девчонку.

Венька быстро смыл пену, обмотался полотенцем и осторожно выглянул из ванной. Ничего хорошего от вопля друга он не ждал.

– Нет, ну бывает же такое, – возмущался Ромка, одетый в свой выходной костюм.

 – Как всегда – не вовремя, – переживал он, поворачиваясь вокруг себя.

Ругаться было на что. Выходной костюм превратился в непристойное убожество. Венька мигом оценил обстановку и скрылся в ванной комнате. Это была целиком и полностью его вина. В поисках бинокля, брошенного вчера непонятно где, он перерыл вещи грязными руками, опрокинув на пол оба стула, на которых висела парадная одежда, и, судя по отпечаткам ног на спине друга, основательно по ней потоптался, разглядывая блондинку.

– Прощай, блондинка, прощай навеки! – пел Венька, вытирая мокрые волосы полотенцем. – Сейчас меня убьют, и ты станешь не моей вдовой…

– Закончил?! – рявкнул Ромка, открывая дверь в ванную.

– Нет, еще пару куплетов, – бодро ответил тот, готовясь к самому худшему. И оно произошло.

– Постираешь в теплой воде, – приказал Ромка, тыча пальцем в следы Венькиных ног на пиджаке. – Только в теплой и с порошком! Я пошел класть плитку.