Принц и нищенка

Брутальный брюнет скрылся из видимости. Зато под окнами их дома прыгал один из строителей, шкафоподобный бугай, никогда не стесняющийся в выражениях… Юлька бы еще добавила, что своей глупости он тоже не стеснялся.

– Что у вас случилось?! – голосом, полным презрения, поинтересовалась она.

Хоть шкаф, но человек все-таки.

– У-у-у-е-е-е! – вместо ответа проревел тот, тряся перед собой резиновым ковриком, утыканным гроздями.

– Это наш коврик! – возмутилась Юлька. – Он всегда перед входом в подъезд лежит, чтобы люди не поскальзывались! Вы что, головой ударились?

Тот вместо ответа, продолжая стонать, показал ей свою нехилую ногу, обутую в стоптанную сандалию.

– Ну и что?

Из сандалии капнула капля крови.

– Первая кровь, – ужаснулась Юлька. – Обычно приличные люди сражаются до первой крови.

– Убью, – прошипел шкафоподобный, дергая ручку двери.

– Кипятком ошпарю, – предупредила его Юлька. – У нас его – залейся.

Тот отпрыгнул от двери и пригрозил Юльке здоровенным кулаком.

– Ладно, боец нетрудового фронта, – хмыкнула Юлька. – Жди, зеленку с бинтом сейчас скину.

Она пошла на кухню. Когда вернулась и посмотрела в окно, то увидела: коврик лежал на месте уже без натыканных в него гвоздей, шкафоподобный собирал их себе в карман и продолжал тихо подвывать.

– Лови «Скорую помощь», – Юля скинула ему пакетик. – Зеленкой смажь обязательно и перебинтуй хорошенько, а то заражение крови получишь. Если поднимется температура, вызови медиков. Ах, да, у тебя же небось страхового полиса нет.

Шкафоподобный пробурчал что-то невнятное, прижал пакетик к груди и в три огромных прыжка доскакал до строительного вагончика.

– Зря я ему по доброте душевной всю зеленку отдала, – пожалела Юлька. – Он вон прыгает как кузнечик. Здоровый такой, больной на голову кузнечище.

Кроме него в вагончике жили еще двое. И те тоже были идейными Юлькиными врагами. При воспоминании об этом ее глаза устремились на соседний дом.

День до обеда прошел быстро, они с Зоей Терентьевной подсчитывали скудные средства и писали список продуктов, за которыми должна была вырваться Юлька, когда строители залягут спать. Часа в три дня у них обычно было тихо, как на тюленьем лежбище.