Принц и нищенка

Ее красная машина просигналила у ворот, Сергей поспешил их открыть и встретить девушку. При дневном свете она выглядела еще лучше, чем при ночном. Правильные черты лица застыли в маске легкой надменности и осознании своего великого долга, пальчики с длинными ухоженными ногтями впились в руку Сергея, словно приказывая незамедлительно приложиться к ней губам. Сергей хмыкнул и просто пожал холодную ладонь, ощутив неудобство от перстней с вычурными камнями, несомненно, не дешевыми. Приглашать в дом он не стал, сделал вид, что торопится встретиться с Аверкиным, но и Валерия никуда не рвалась.

Да, Сергей снова посмотрел на злополучную развалюху. Да, он опять увидел в окне блондинку, и та в очередной раз окатила его презрительным взглядом. А из глубины дома послышалась песня «Взвейтесь кострами, синие ночи! Мы пионеры, дети рабочих…». Дети рабочих они, а он капиталист, вот в чем разница. Вздорная блондинка – представительница воинствующего пролетариата…

– Не обращайте внимания, Сергей, – Валерия намеренно опустила отчество, взяв его за руку и крепко пожав.

– А почему там еще живут? – поинтересовался Сергей, переводя взгляд на собеседницу.

– По всей видимости, это бомжи, – брезгливо повела круглым плечиком та. – Полагаю, к вечеру их там уже не будет.

Сергей отчего-то пожалел, что вечером его переглядки со странным существом из старого дома прекратятся. Разумеется, ее взгляд выдавал личность совершенно дикую. Но, во всяком случае, он хоть что-то выражал в отличие от ледяных красивых глаз Валерии. Они загорались лишь при упоминании об их более тесных отношениях. И этот блеск любой нормальный психиатр охарактеризовал бы как нездоровый. Впрочем, Сергей понимал, что по неизвестной причине придирается к красавице, оказавшейся ему чрезвычайно полезной.

Валерия домчала его до офиса за сравнительно короткий срок, отчего следовало, что благоразумие все же иногда покидало ее. Сергей улыбнулся, приятно ведь, он нашел в этой холодности что-то человеческое.

– И как она тебе?

Аверкин был неисправим. Сергей оставил его увлекшимся пышнотелой лаборанткой, потом узнал, что та стала неотъемлемой частью личной жизни друга. Перед этой дородной дамой была не менее привлекательная секретарша.