Тени Трона

 – И что же от меня требуется Тайной Страже Его Священного Императорского Величества?

– Ваша светлость, – Гленард сделал еще один глоток из кубка, – возможно, вы знаете, что в последнее время в Рогтайхе произошло несколько нападений на съехавшихся сюда герцогов. Не далее, как несколько дней назад, был убит герцог Анжен ан Плодэн, ваш сосед, равно как и сосед герцога Славия.

– Убит? Я слышал, что он погиб, и очень опечален этим. Анжен был, конечно, слабоват и телом, и характером, однако ж собеседником он был прекрасным, да и человеком, надо сказать, неплохим.

– К сожалению, именно убит. Мы пришли к вам, ваша светлость, именно в связи со всеми этими нападениями.

– Реки навоза! – заорал Хорт, громко стукнув металлическим кубком по столу и расплескав мед. – Уж не думаете ли вы, что я со всем этим связан?!

– Что вы, что вы, ваша светлость, – Гленард примиряюще поднял руки, – как можно? Всем известно, что вы человек честный и прямой. Если кто вас обидит, вы его тут же на поединок вызываете. Убивать ночью и тайно – это для вас попрание всех рыцарских канонов, и писанных, и неписанных.

– Правда твоя, Гленард, – уже спокойно ответил герцог Хорт, – говори прямо, я человек простой, грубый и вспыльчивый, однако ж, честный, все это знают. Потому и не понимаю, зачем же вы ко мне пришли.

– У нас, ваша светлость, к вам две просьбы, – сказал Славий.

– Какие же?

– Первая просьба, просим совета вашего, ваша светлость, – Гленард отрезал себе кусок буженины. – Вы человек опытный, вас уважают, и вы всех знаете, и герцогов, и их семьи.

– Ну, что ж, ежели пришли вы к старику за советом… А что тут советовать, и так ясно, что это кто-то из тех выскочек, которые к трону лапы свои загребущие тянут, гады подколодные. Всем же известно, что единственный достойный кандидат – это герцог Рейнорд ан Мерфрайн, Канцлер Империи. Ни у кого нет больше прав на трон, чем у него. И по рождению, и по должности, и по опыту, и по умениям.

– Так кто же, ваша светлость? – переспросил Славий.

– Да как же кто! – воскликнул герцог Хорт и налил себе еще меда. – Все эти выскочки, что к престолу тянутся. Ладно еще этот Виллен ан Фьотдайх. Он, конечно, дурак, но человек слова и дела. Воин хороший, на Злой войне себя смельчаком показал. Ума бы ему еще побольше… Впрочем, и высокородством Виллен почти с герцогом Мерфрайном сравнится.