Тени Трона

– Таким образом, – продолжил за Донрена Гленард, – у почившего императора Ангрена не осталось прямых наследников, и Империя столкнулась с очередным династическим кризисом.

– Совершенно верно, – согласился Донрен. – К счастью, император Андер, объединивший королевства в Империю, носящую сейчас его имя, предвидел такой вариант и установил предельно четкую систему наследования трона Империи как раз для таких случаев.

– Это же уже не первый такой случай, правильно? – спросила Лотлайрэ.

– Нет, – покачал головой Гленард, – уже третий.

Первый случился после смерти безумного императора Браннена Третьего, в порыве гнева убившего всю свою семью, а затем и себя самого. А второй, примерно девяносто лет назад, после смерти императора Галнера, вообще не оставившего после себя детей, по причине… Эээ… Скажем так, по причине того, что юным благородным господам он уделял значительно больше внимания, чем благородным дамам.

– Точно, – продолжил Донрен. – Император Андер установил, что в этом случае новый Император избирается Большим Советом, в который входят все герцоги, графы и бароны Империи, из числа пяти претендентов, а также установил очередь наследования для того, чтобы определить кандидатуры этих претендентов.

– Собственно, в его время это была попытка объединить существовавшие в королевствах разные способы выбора королей, – подхватил Гленард. – Сам Андер был наследным королем Мерфрайна и одновременно был избранным королем Зведжина, что и породило Империю. Андер хотел установить прямое наследование трона своими потомками, но при этом и успокоить зведжинскую знать, не желавшую расставаться с правом избрания правителя.

– Верно, – кивнул Донрен. – В любом случае, все титулованные жители Империи мужского пола, и твой отец, и твой сын, Лотлайрэ, тоже, состоят в очереди на наследование трона, пусть даже и на чисто гипотетических местах. Впрочем, не все. Я вот, например, к сожалению, не состою, хотя я и являюсь формально герцогом. Но иногда случаются неожиданные перемещения в этой очереди.

Вот, герцог Славий, например, до Багряной весны был в очереди наследования на пятьдесят седьмом месте, а после Багряной весны неожиданно оказался аж на восьмом. А сейчас он на седьмом.

– Лучше бы я там и оставался, на пятьдесят каком-то месте, – мрачно произнес Славий.

– Возможно, – согласился Донрен, – но факт остается фактом. В итоге мы имеем пустой трон огромного государства, чрезвычайно изменившуюся очередь наследования и кучу неразберихи.