Цветы и сталь

 – Окороков там копченных или колбас?

– Мяса? Да кто ж мясо в амбаре-то держит – рассмеялся Валюк. – Вы, барин, видать, не знаете совсем быта деревенскаво-та… Мясо у нас на леднике в холме упрятано, а колбасы по подвалам. Скажете тоже…

– Да, извини, староста Валюк, не подумал, – пожал плечами Гленард. – А что ж есть-то вам теперь? Да и сеять что будете? Я смотрю, бабы плачут, значит худо дело?

– Бабы, извините барин, дуры. Они из-за хаты амбарной переживают, разволновалися все. А за нас не беспокойтесь. Господин барон у нас добрый, поможет, займет семени-то на посев, и пшеницы, и ржи, и картошки.

Земля у нас добрая, к осени всё соберем снова, шо погорело. Небогато, конешна, лето жить будем, но с голоду не помрем, выкарабкаемся как-нить, барин.

– Скажи, староста, а вот амбар у вас большой, деревня, смотрю, не бедствует, а край-то пограничный? Неужели никто не охраняет деревню ночами? – удивился Гленард.

– Да как же это, охраняють, значицца, конешно… – замешался Валюк. – Сторож есть, Донег кривой.

Он хоть бы и кривой, а топором знатно машет. Только пьет, скотина…

– А где же его найти, Донега? – поинтересовался Гленард.

– Да вот кто ж его знаеть-то… Видать, напился с вечера, свинья пьянчужная, проглядел амбар, а теперь хоронится где-нить. Боится, видать, что поколотят его. И правильно боится, я же лично и поколочу. Пусть и на силы последние, но отведу на нем душу!

– Спасибо тебе, староста Валюк – слегка поклонился Гленард, – не буду тебя больше задерживать. Ты иди лучше баб утешь, а то совсем они здесь морось развели.

Доброго дня тебе!

– И вам, господин командир, дня доброго!

– Интересно, – задумчиво проговорил Гленард, отойдя от старосты и неспешно направляясь к амбару.

– Что именно, лейтенант, – спросил Бовард.

– Ты, Бовард, был на Злой Войне ведь тоже?

– Конечно, Гленард, – помрачнел Бовард – Ещё как был.

– А видел ли ты, Бовард, как горят амбары?

– Как горят, не довелось, сгоревшие видел.

– А мне вот довелось, – вздохнул Гленард. – И видеть, и поджигать.

Мы тогда отступали. Даже, бежали, можно сказать. Ни подвод, ни лошадей лишних не было. Зато был приказ, не оставить ничего ни съестного, ни фуражного за собой. Вот и пришлось нам жечь в окрестных деревнях по пути амбары, почти полные. Осень была поздняя, урожай только собрали. Видел бы ты глаза тех крестьян…

– Я понимаю, лейтенант.

– Ну, так вот, дело не в этом. Дело в том, что амбар спалить не такое простое дело. Крыша соломенная сгорает быстро.