Маньяк, похожий на меня. Детективные рассказы и повести

И загадал: если сейчас этот самовлюблённый тип в кепке начнёт выяснять, да как, да почему, да через кого стала известна строчка его новой песни? – пусть лезет в свою электричку, благо та вот-вот тронется. А я тут в городе поразвлекаюсь, прикидывая, согласно давнему совету Аркадия Палыча Коваля, как и кто из них погибнет в своём турпоходе. Просто так, для прикола и развития воображения.

Но Светлов не стал ничего спрашивать, а, обернувшись, представил Сашу с таким видом, словно они сто лет приятельствуют. И это он умудрился сделать, так и не спросив ни имени, ни фамилии!

– Знакомься, Тань: наш эксперт по туризму! Без него мы погибнем в Муравьином лесу!

– А вы тоже с нами едете? – уточнила Таня.

Она глядела на Брославского взглядом унылой кобылы. Так глядела, что Саша невольно задумался, как выглядит со стороны: стриженый, в белой футболке с мордой Микки-Мауса на груди. Тебе нужны такие долгие девичьи взгляды? – спросил он сам себя и сам же себе ответил: тебе это всё совершенно не надо, товарищ! А вслух сказал:

– Конечно, еду.

…Чай пили долго и много. В котелке плавали сосновые иголки и угольки, чай обжигал руки и губы, но казался страшно вкусным.

– Молодцы, девчонки, хорошо заварили! – громко сказал Миша Левин и шумно отхлебнул из кружки. Но на Майю всё равно жалко было смотреть.

– Пить хочется потому, что мы кашу пересолили, – честно уточнила она.

Если уж совсем по-честному, то готовила кашу Майя, а посолила Таня. Но та не мучилась угрызениями совести, а молча смотрела на огонь.

– Это вы на радостях, – утешил девушек добрый Левин, мужественно доскребая последние крупинки. Остальные кашу не осилили, даже обжора Марецкий.

– Брюс, печенюжку передай! И повидло! – требовал он, отставив на траву недоеденную миску. Устроился он теперь ещё удобнее, чем раньше, притулившись к рюкзакам, сваленным возле палатки. Гитара в руках. Периодически Вадя тренькал на одной струне, напевая при этом тоненьким, отменно противным голоском:

– Казанова-Казанова,

зови

меня

так!

Но никто его не никуда не звал.

– Когда пересолено – это значит, что хозяйка влюбилась. Есть такая примета в Японии. Я много общался с японцами, когда занимался единоборствами…

– В меня она влюбилась! – недружелюбно уточнил Левин и снова потянул чай из кружки, глядя поверх неё, как раздражённая такса. Брюс тут же отошёл, от греха.

Солнце ушло за верхушки сосен, и тут же запищали комары.