Маньяк, похожий на меня. Детективные рассказы и повести

– На вокзале, – сообщил Саша Брославский, который, пока суд да дело, успел уже прочно закрепить палатку, закинув пару бечёвок на сосновые сучья, – этот мальчик шуровал в рюкзаках и бормотал что-то о рациональном распределении груза.

– А деньги-то у всех целы? – спросил Левин и даже перестал улыбаться.

Марецкий вновь стащил наушники, решительно, как оживший мертвец, поднялся с земли и критически осмотрел ладони, испачканные зеленью и истыканные сосновыми иголками.

– Во-первых, Миша, – сообщил он холодно, – такими обвинениями не кидаются.

Я Брюса привёл, так ко мне с претензиями и обращайтесь. Он, может, не такой умный, как ты, Миша, и не такой гениальный, как Витька Светлов. Но что он не вор, это я ручаюсь.

– Никто не говорит, что он вор, – сказал Светлов, пожав плечами, – но трепач он каких свет не видывал.

– А может, мы не будем про моего друга гадости за глаза говорить? Ему семнадцать лет, а в семнадцать лет мы все были идиотами.

В отдалении Брюс неуклюже свалился с дерева и исчез из поля зрения.

– У него по каратэ пояс, – с преувеличенным уважением сказал Левин. – Он мне сам рассказывал, когда в автобусе ехали. Чёрный? – спрашиваю. Нет, пока только синий. Кристальной честности человек.

– Тебе ещё повезло, – хмыкнула Майя. – Мне он в электричке успел вкратце обрисовать, как утратил девственность в восьмом классе с учительницей физики.

– Да я его убью вообще! – расхохотался Левин и, шурша «адидасом», кинулся Майю душить. – И тебя заодно! Когда ты успеваешь со всеми поговорить о сексе, несчастная?

– Соль просыплешь! Отвали от меня, Лев! Отвали! Тебе семнадцать лет! Ты идиот!

«Теперь понятно, как погибнут все шестеро участников первого и последнего похода в лес студии авторской песни „Бригантина“.

Майя окажется задушена, а тело её – завернуто в зелёный полиэтилен и сброшено в речку. Его обнаружат много дней спустя, ниже по течению. В маленьком городке Твин-Пикс».

Саша Брославский завязал последний узел на сосновом сучке и для верности постучал по туго натянутому брезенту.

Теперь в палатке можно жить.

«Славные они все ребята, – подумал Саша. – Умные, воспитанные, вежливые. И надо было этих славных ребят сразу гнать в шею, непосредственно с порога. Всех четверых…»

Они припёрлись позавчера, все вчетвером. Похожий на умную собаку Левин, Майя, очкастый Толя, которого по причине бороды и могучего сложения легко можно было принять за отца или даже деда всех остальных, хотя был он не старше Вади Марецкого.