Тайна горы Багдачан

Может староверы бросили, когда уходили –, сказал студент, и достал из-под брезента, кувшин, закупоренный пробкой.

– Ага, оставят они тебе. Это не те люди, чтобы горшок в избе забыть, а тут целый воз.

В этот момент, ворона сидевшая на ветке над телегой взлетела и Потапычу за шиворот упал большой ком снега. Он поднял голову, чтобы воздать нехорошей птице, крепким словцом, но так и замер, не произнеся ни слова. Коля, взглянув на своего денщика тоже посмотрел наверх и вскрикнул от охватившего его ужаса.

– Кто это Потапыч? – дрожащим голосом прошептал он.

– Святые угодники! – только и произнес старик и перекрестился.

На одной из ветвей большой березы, с которой взлетела ворона, метрах в четырех от земли, сидел, прислонившись к стволу, человек. На нем была одета рубаха какого-то сероватого оттенка и такие же штаны, заправленные в сапоги, а в руках он держал ружье. Поза, в которой сидел человек была вполне естественной, как будто он только что туда залез, однако, выцветшая ткань одежды и почерневшая кожа на его лице и руках говорили, что сидит он так уже очень давно.

Вид его был ужасен. Казалось, что мертвец, лукаво прищурившись, смотрит на людей внизу и ухмыляется, оскалив желтоватые зубы. Редкие волосы на его голове шевелились, от дуновения ветра, а лопнувшая на скулах кожа обнажила белесые кости черепа. Потапыч пришел в себя первый. Поняв, что это просто человек, хоть и не живой, он тронул за плечо Николая, и сказал:

– Я на войне и не такое видал, а в тайге человек по-всякому погибнуть может.

Хоть вон и сидя на дереве.

Коля приободрился от этих слов и подумав сказал:

– Надо бы его снять.

– Да, надо, но высоко он забрался. Хорошо бы лестницу из села привезти.

– Так ты съезди, а я пока тут постою. Один-то ты быстрее обернешься.

Потапыч удивился, но рассуждение Николая было вполне разумным.

– Вот, возьми флягу с чаем, будет, чем согреться, а я мигом обернусь.

Сказав это, Потапыч, взял под уздцы лошадь, развернул сани и ловко в них всклочив, погнал в сторону села.

Николай задумался. Хотя он уже отошёл от первоначального испуга, но ему все еще было не по себе. Он согласился остаться просто потому, что не хотел показать Потапычу, что он боится. Тем более, когда реальной опасности нет. И все-таки, Николаю было страшно остаться одному в глухом лесу, да еще рядом с мертвецом, сидящем на ветке дерева. Однако выглянувшее из-за облака солнышко и весело перекликающиеся птицы на высоких деревьях понемногу его успокоили.