Бетонные стены 2047

В этот момент в ворота въехал грузовик, в кабине которого сидели два человека. Один из них был Том Роджерс, о котором говорил Дюваль. Видимо перед подъемом, всех кто был в кузове высадили и отправили к воротам, а после сюда поднялся и грузовик.

Началась суета и беготня, вполне обычные при разгрузке вещей и размещении вновь прибывшего подразделения. Чтобы не мешать, я решил вернуться к себе, тем более и бедро начало сильно болеть. Но тут я заметил не далеко от себя Роджерса, который уже вылез из кабины и отдавал распоряжения своим афганцам.

– Майор Роджерс! – громко произнес я.

Англичанин оглянулся, но судя по выражению его лица, он меня не узнал.

– Я майор Сурдинов, мы виделись с вами год назад на сборах.

– А, припоминаю – закивал майор и подойдя, пожал мне руку.

– Давно вы здесь? – спросил он.

– С неделю.

– Так же, как и я были в заслоне?

– Нет, я смотрел на всё из первого ряда.

Роджерс посмотрел на меня с уважением и даже восхищением.

– Вижу вам крепко досталось – сказал он, разглядывая мое лицо.

– Я полагаю, что ещё легко отделался – попытался пошутить я.

– Рад, что вас встретил. А кто ещё из офицеров здесь?

– Только капитан Луи Дюваль.

– Тоже из передовых?

– Нет, по-моему, он был где-то в резерве.

Роджерс поморщился и процедил сквозь зубы:

– Ладно, пообщаюсь. Мне нужно топливо для грузовика. Чудо, что нам удалось его раздобыть, но вот бак был почти пустой. Думаю, день здесь отдохнем, а завтра поедем на базу в Радхан.

– Дюваль тоже хочет завтра ехать, правда не говорит куда. Я думаю, в Уч-Шариф.

– Расскажет, никуда не денется. Я сейчас отдам распоряжения по поводу груза и раненых, а вечером давайте посидим, поговорим.

– Хорошо – ответил я и прошел к своей лежанке, так как стоять уже было невмоготу.

Однако, отдохнуть мне в этот раз удалось не долго. Боль в ногах немного утихла и только я начал засыпать, как из соседнего помещения вышел Дюваль.

– Роджерс привез трех раненых. Один из них офицер, по-моему, русский. Его положили тут рядом. Думаю, вам это важно.

– Да, благодарю – сказал я и с трудом поднялся со своего лежбища.

Француз кивнул и прошел в импровизированную столовую, где уже сидел Роджерс, приходивший в себя после долгой дороги. Я поднялся и подошёл к носилкам, на которых лежал раненый офицер.