Бетонные стены 2047

Для освещения бункера в темное время суток, мы пользовались дизельным генератором, но старались лишний раз его не заводить. Выйти за пределы каменного забора, можно было двумя путями. Первый – это ворота, за которыми сразу начинался спуск к большой дороге, а так же тропинка ведущая на вершину скалы. Ещё можно было выйти через калитку в стене. За ней была ровная площадка, с которой открывался чудный вид на горы и ущелье. Именно туда я и направился. Правда на ночь эту калитку всегда запирали, так что нужно было быть внимательным, чтобы не остаться ночевать на голых камнях под открытым небом.

Простите, майор, вы не заняты? – послышался голос Симеоны у меня за спиной.

– Я свободен как ветер и полностью в твоём распоряжении – шутливо ответил я.

– Я хотела кое-что вас спросить.

– Конечно.

– Я слышала, что «их» нельзя называть по имени, которое они себе дали. Это правда?

– Это миф. Впрочем, как в каждом мифе, кое-что в нем правда. Действительно в начале войны, из перехватов сообщений, которыми обменивались создания Айры, мы выяснили, что они себе дали названия.

Это были довольно сложные коды, но вполне точно описывающие вид и характеристики конкретной техники. Военные решили использовать их в своих обменах информацией и как оказалось зря. В тот момент в сети и эфире было ещё много сообщений не касающихся военных и Айра могла легко определить, когда такие сообщения отправляли мы. Поняв свою ошибку, мы перестали пользоваться этими кодами, но миф остался.

– Однако, если такая необходимость возникнет, есть способ их позвать – задумчиво произнесла Симеона.

– Думаю, это лишнее. Они теперь приходят без зова и не спрашивают разрешения, когда хотят войти.

– А у вас есть семья? – неожиданно спросила девушка.

– Да, у меня есть сын. С его матерью у нас как-то не сложилось, но с ним у нас хорошие отношения.

– Ваш сын тоже военный?

– Как сказать, хотя у него есть звание, он решил стать ученым. Работал в аналитической группе, организованной агентством Эн-Экс-Пи.

– Значит он занимался расшифровкой тех записей? – удивленно спросила девушка.

– Да, в том числе. А откуда ты знаешь про записи? – не меньше удивился я.

– Мне кажется сейчас об этом уже все знают. Хотя может и нет. Мне об этих записях рассказал один раненый в госпитале. Он был военным, кажется, полковник, и работал тоже в Эн-Экс-Пи. Его привезли слишком поздно. Начался сепсис, и мы ничего уже не могли сделать. Он тоже это знал, но держался молодцом.