Ведьмины сказки

Под деревом валялся валежник.

Путники слезли с лошадей и принялись разводить костер. Кесо достал корзину с куриными яйцами и молодыми кабачками.

Костер быстро разгорелся. Сплошная темнота спустилась на болота. Звезд не было видно из-за туч.

– Давай их сырыми сожрем, а то я не дождусь. А есть хочется, – сказал Гаррет, видя, как Кесо раскладывает на траву яйца и маленькие кабачки.

Кесо передал один кабачок и три яйца. Гаррет положил еду между нож и начал трапезничать. Сначала взял яйцо в левую руку, а правой отвесил по кончику пару щелбанов.

Яйцо треснуло. Пальцами очистил верх яйца от лопнувшей скорлупы, поднес яйцо к губам и одним махом втянул белок и желток в рот. Затем принялся жевать сырой кабачок.

– Я пожалуй запеку свой ужин, дождусь, – сказал Кесо видя, как Гаррет с аппетитом доедает кабачок.

– Тогда дежурь. Не нравятся мне твои слова про Хельгу. А может тебе не привиделось, и эта вампириха пришла по наши души? На всякий случай возьми серебряный меч.

Гаррет подложил под голову руку, укрылся плащом и через минуту захрапел.

Огонь прогорал. Кесо отделил веткой немного углей и положил на них четыре яйца и два кабачка.

– Надо бы чаю заварить, – сказал Кесо.

Он любил разговаривать вслух сам с собой. Так даже самый скучный вечер наполнялся смыслом и было не так тоскливо.

Кесо встал. Он хотел взять котелок для чая, травяной сбор и флягу с водой. Все это лежало на траве рядом с лошадями, которые стояли в десяти шагах от костра.

Воин сделал два шага к лошадям и замер.

Сердце с напряжением билось, в висках стучала кровь. Рядом с лошадьми стояла Хельга. Догорающий костер освещал ее залитое кровью платье. Раны на шее как будто не было, только запекшаяся кровь напоминала о коварном ударе старосты Нея.

Кесо бросил взгляд на серебряный меч, который остался лежать возле костра. Его собственный меч-кинжал лежал рядом. В сапоге за голенищем есть нож… можно успеть.

– Не бойся меня, Кесо, я не причиню тебя вреда. Только ты с Гарретом отнеслись ко мне по-человечески, а вот жители деревни поплатились за свои дурные помыслы.

Хельга улыбнулась. Она протянула правую руку в сторону Кесо и сделала шаг нему.

– Я не кусаюсь, – Хельга обнажила вампирьи зубы и сделала еще один шаг.

Расстояние между охотником и жертвой сокращалось.

– Ты знаешь, я не трогала жителей деревни до тех пор, пока они не сожгли мою пищу. Пять лет я питалась кровью бабушки, и мне этого вполне хватало. Но староста обескровил меня.