Ведьмины сказки

Суд божий свершится моими руками, – закричал староста.

Он поднял руки вверх, как бы призывая в свидетели бога. Старик держал палку обоими руками, тряся ей над головой.

Ней сделал четыре длинных шага к Хельге и разъединил палку на две. В ее оказался встроен длинный кинжал.

Ней выкинул руку вперед и полоснул острием оружие по горлу бедной девушки.

Толпа застыла в немом ожидании. Немногочисленные женщины, которые не пошли по домам, были внешне спокойны, но глаза их ликовали. Мужчины сглатывали слюну.

Два ребенка, мальчик и девочка лет пяти, которые упросили родителей остаться, стояли завороженные. Красивые, одетые в праздничные наряды, – а казнь для деревни всегда праздник, – дети молчали и смотрели, как струйки крови бегут по шее бедной девушки. Кровь лилась под платье, стекала по ногам. Белые туфли на глазах багровели.

Девушка встала на колени, обхватила горло обоими руками и в исступлении проговорила, хрипя:

– Проклинаю всех жителей деревни. Призываю в свидетели воинов короля.

Петух трижды не пропоет – вы все умрете.

Девушка завалилась на правый бок. Она хрипела все сильней и сильней. В конце концов, обессиленная, она разжала руки. Из раны на шее пошли кровавые пузыри. Но глаза, живые, добрые, пытались разговаривать с Гарретом и Кесо, поочередно глядя то на одного, то на другого.

– Правосудие свершилось, – закричал староста, размахивая оружием.

Он подошел к Хельге и с ненавистью посмотрел на окровавленную девушку. Глаза бедняжки больше не двигались, из открытого рта текла тонкая струйка крови.

– Все платье у твари в крови, лезвие вытереть не об чего, – сказал Ней, глядя на убитую. Затем резко повернулся к Гаррету, желая ему что-то сказать.

Староста открыл рот, но в ту же секунду Хельга вскочила на ноги и кинулась на Нея. Она обхватила его ногами и руками и повалила на землю.

– Что она делает? – закричала женщина из толпы.

– Она его ест, – раздался детский голос.

Люди вопя и расталкивая друг друга кинулись в деревню.

Первобытный страх обуял их.

Хельга сдавливала зубы, пытаясь прокусить артерию.

– Убейте ее, убейте, – кричал Ней.

Кровь хлынула из шеи врага, заливая лицо Хельги. Как ни старался староста вырваться, у него не получалось. Хельга держала его ногами и руками. Вскоре староста обмяк и, залитый кровью, умер.

Так они и остались лежать на земле: девушка с перерезанным горлом и староста с прокусанной шеей.