Ведьмины сказки

Каменные серые стены украшали искусно написанные картины с коровами, быками и телятами. На противоположной стороне от окон и дверей находилась барная стойка.

За ней стоял небольшого роста мужчина лет сорока. На стриженной бороде пробивалась седина. Мужчина протирал полотенцем стеклянный стакан. Делал он это чересчур усердно и будто не замечал клиентов.

Гаррет подошел к стойке и кашлянул. Бармен посмотрел на него и продолжил вытирать стакан.

– Не часто гости появляются в нашем городе, – тихо протянул мужчина, – тропинка через лес давно заросла.

Мы только воронов посылаем в Монмарк с записками, а они к нам – чтобы узнать последние известия. А с восточной стороны все как будто умерли. Ведьма, проклятая, людей в округе губит.

– Ну с Монмарком сейчас не все так плохо, как было раньше, – вздохнул Кесо из-за плеча Гаррета, – нам бы пива или чего покрепче. Да и лошадям надо бы овса дать и напиться. Мы заплатим. Ты хозяин?

Трактирщик поставил на стойку бара стакан, который до этого с усердием натирал, достал второй такой же.

Красное вино полилось из кувшина, журча и наполняя души путников предвкушением сытости и веселья.

– Пива и чего покрепче у меня нет. Только вино из старых запасов. Могу еще молока налить козьего, – засмеялся трактирщик, – у мой жены дочка годовалая, она пьет козье молоко.

Сквозь смех чувствовалась какая-то тревога. Казалось, что трактирщик о чем-то предупреждает охотников.

– Меня зовут Экил. Это мой трактир. Если вам нужен ночлег, то обращайтесь. За четыре серебряных флорина я вам сдам отличную комнату на ночь, – сказал мужчина, поглаживаю полуседую бороду.

Затем он повернулся и отодвинул рукой ширму, которая находилась с справой стороны от стойки бара. За ширмой была деревянная дверь.

– Вита, надо бы в корыта насыпать корма и воды налить. У нас гости, – прокричал Экил.

Кесо схватил стакан с вином и залпом выпил. Хорошо!

Из-за ширмы вышла высокая красивая женщина лет двадцати пяти с красным носом и заплаканными глазами. Она была беременна.

Круглый большой живот выпирал сквозь простенькое платье.

– На каком месяце? – спросил услужливо Кесо, – я помогу. Негоже беременной носить тяжести. Ты только скажи, где вода и корм для лошадей.

Кесо взял кувшин и налил в стакан еще вина.

– Сама справится, ей не впервой, – со злостью проговорил Экил.

По выражению его лица Кесо понял, что злость нисколько не относится к жене. Но на кого или на что злился трактирщик?

Гаррет кивнул Кесо.