Черное и белое

Черное и белое

Пётр Левин

Богач Анвар попал в Ад и предложил Дьяволу создать эликсир нелюбви, чтобы напоить им всех людей на земле.

Пётр Левин

Черное и белое

Умер богач по имени Анвар и попал в Ад. Всю жизнь Анвар жил ради живота, слуг не жалел, ни одного доброго слова никто от него не слышал. Поэтому сам Дьявол взялся его мучить. Черти насадили Анвара на вертел и подвесили над большим костром. Дьявол велел самому сильному черту крутить вертел за ручку, а сам приговаривал:

– Вот ты, Анвар, жил на земле не по-божьи, ел вдоволь, спал всласть, а теперь в Аду я тебя наказываю за это, жарю на костре.

У Анвара закружилась голова от постоянного верчения и начали припекать бока. Он кашлянул и заговорил:

– О владыка подземелья и король всех демонов! Не вели крутить, вели слово молвить! Есть у меня идея, как победить твоего врага – самого Бога! Выслушай меня!

От такой наглости Дьявол фыркнул, из его буйволиных губ брызнула слюна и потушила огонь под Анваром.

– Ну хорошо, даю тебе минуту, говори! Но если за эту минуту ты не скажешь ничего дельного, то устрою тебе такие мученья, что ты забудешь свое имя. Прикажу слугам отрезать от твоего тела по кусочку – и так каждый день до бесконечности. Чем ближе к концу вечности, тем меньше будут кусочки, такую боль еще никто не знал.

Анвар был человеком хитрым и умным – поэтому и сколотил свое состояние. Он придумал, как стать слугой самого Дьявола:

– Как ты, наверно, знаешь, я прожил долгую жизнь. У меня было самое лучшее питье, самая лучшая еда, самые лучшие женщины. Только я все равно был несчастным, самого главного мне не доставало, чтобы всем этим насладиться – любви!

– Ближе к делу, смертный! – Дьявол топнул копытом, земля под Анваром треснула, и он с ужасом увидел, что из трещины сочится лава.

– Хорошо, хорошо, не кипятись! Так вот, одного мне не доставало – любви. А, как ты знаешь, ну по крайней мере так в Библии написано, а Библии нет основания не доверять, Бог есть любовь. Не будет любви, не будет и Бога. Понимаешь, к чему я клоню?

Дьявол задрал большую, как тыква, голову, обнажил лошадиные зубы и загоготал.