Война и мир солдата Панкрата. Сказка-фарс

Только когда я с евоной задницы штаны сдёрнул и сзади к ней пристроился, он слегка, конечно, заволновался было. А я Педровы ноги со всем остальным к себе прижал и его не на шутку бодрое хозяйство вперёд выставил, как будто моё собственное. И ещё голову вверх задрал, улыбаюсь вызывающе в видеокамеры шпионские… А пол-Педро, мой замысел раскусив, достало из чемоданчика флаг наш тридевятовский и замахало им, тоже омерзительно скалясь в бездонные глубины неба.

Так нас с ним спутник-шпион и сфотографировал.

Задачу свою мы выполнили, и настало время подумать, как дальше быть.

– Нечего тут и думать, – говорит Педро, вокруг меня в нездоровом перевозбуждении ползая. – Ты на бронежилете вниз можешь съехать как на санках, а моя песенка уже давно спета.

– В прошлый раз ты тоже так говорил, – возражаю я, – а посмотри, что на самом деле вышло! Мы ведь не знаем, как эти таблетки работают! Может, если мы сейчас две твои половинки соединим, то они под действием таких секретных лекарств опять срастутся воедино?

– Ну, это ты уже загнул, брат, – отвечает он, но как-то неуверенно уже отвечает.

Но на всякий случай попробовали мы соединить Педро и посмотреть, что из этого выйдет. Ничего не вышло, не соединялся Педро обратно. Тогда вздохнул секретный агент и достал из-за пазухи мудрёную маленькую радиостанцию и начал кого-то вызывать по ней.

– Это что у тебя такое интересное? – спрашиваю.

– Ты прости меня, Панкрат, – отвечает мне говорящая половина агента. – Это средство связи чрезвычайно секретное, потому я и не сказал. А поддержку в виде наших славных истребителей-бомбардировщиков я во время боя вызывал неоднократно, да что-то мои возгласы в тот нелёгкий час остались безответными.

В это время в радиостанции зашипело, и противный голос раздался:

– Это кто на столь секретной частоте эфир засоряет? Кому жить спокойно надоело?

– Это я, – кричит в микрофон Педро.

– А, – отвечают, – это ты, коллега? Так зря волнуешься и нас тревожишь, твои бомбардировщики уже на подлёте, сейчас помогут вам по полной программе.

Мы с Фуэнтесом глаза вытаращили и ужас испытали немалый.

– Не надо нам уже никаких бомбардировщиков! – орём в две глотки.