Лучший друг девушек – Мендельсон

Там риелторша Отелла обольщала в производственных целях, естественно, тучного толстосума, а ее начальник Дездемон подглядывал за ними в замочную скважину и ни о чем производственном не догадывался.

– Почему они не целуются?! – зловеще прошептала Маринка.

– Почему они должны целоваться? – не поняла Настя, глядя на сцену. Соперники Дездемон и толстосум стояли пузо к пузу и придирчиво рассматривали друг друга. – Этого еще не хватало!

– Если любишь девушку, – продолжала шипеть Маринка, – то будешь целовать ее и в театре.

– Кто из них девушка, я не поняла? – принялась вглядываться в действующих лиц Настя.

– Издеваешься, да? – обиделась подруга. – Игнорируешь мои чувства?

Настя оторвала взгляд от сцены и повернулась к подруге. Та смотрела на Копейкина и его пассию.

Она поняла, что случилось самое страшное, что только можно было себе представить. Ее подруга серьезно влюбилась. Обычно она быстро перегорала и искала следующих свободных холостяков.

– Гордо и самоуверенно, – напомнила ей Настя и постаралась утешить: – Да Женька ее не любит.

Просто проводит время потому, что больше не с кем.

– Не с кем, а как же я? – простонала Маринка. – Нужно было раньше ему признаться… Но я же гордая.

Копейкин в этот момент повернулся, разглядел в полутьме зала Соловьеву и улыбнулся ей.

– Ты видела?! – прошептала Маринка, протирая сухие глаза. – Или мне это показалось?!

– Видела-видела, – поспешила заверить ее Настя. – Только из-за этого совершенно невозможно уследить за ходом событий на сцене.

Скорее бы он ее придушил в самом деле, что ли…

И зрители ахнули. Дездемон, споривший с Отеллой по поводу неоплаченных счетов за электричество и газ, внезапно вытянул вперед руки и кинулся к ее шее. Несчастная ничего не поняла и приняла его действия за новый замысел режиссера, с готовностью подставляя ему свою толстую шею. Зал заполнили правдоподобные хрипы и стоны, публика содрогнулась и замерла.

Что к чему, пышнотелая Отелла разобралась быстро. Уж не будешь тянуть, когда тебя натурально душат.

Она схватила Дездемона за грудки, подтянула к себе поближе и врезала ему между ног. Дездемон посинел и резко осел. Сострадательно охнула мужская половина зала. Отелла покрутила указательным пальцем у своего виска и ушла за кулисы. Администратор срочно объявил перерыв.

– Я в восхищении, – ахала длинноногая модель в ухо Копейкину. – Какая экспрессия, какие чувства!

Настя, которую подруга тащила непременно к этой паре навстречу, хмыкнула.