Дыхание льда

Ева впилась в старика пристальным взглядом. В груди неприятно кольнуло, по спине пробежал холодок. Она медленно подалась к президенту и едва слышно прошептала:

– Как давно у вас служит этот человек?

– Вы о Дженкинсе?

Камердинер и глазом не повел. С прямой, как палка, спиной он склонился к столу, опустил поднос и начал расставлять перед собравшимися чашки с чаем.

– Сколько вам лет? – обратилась Ева к камердинеру.

– Прошу прощения. – Старик освободил поднос и распрямился.

Ева внимательно смотрела на него – фигурой вылитый Гарольд Парсонс, подлый обманщик, прислуживавший Макалистеру.

Министры удивленно переглянулись.

– Дженкинс предан мне почти десять лет, – сказал президент.

– Сэр, осмелюсь вам напомнить, что доктор Кейбли хотел взять у вас для анализов кровь. Он ждет, сэр.

– Если может, пусть еще подождет.

– Передам. Могу я идти, сэр? – уточнил камердинер, на морщинистом лице которого не дрогнул ни один мускул.

– Да, спасибо.

Когда старый слуга скрылся за дверью, Тафт вопросил:

– Что это было, баронесса?

Ева молчала, и за нее ответил Викершам:

– Кажется, ваша гостья перепутала Дженкинса с кем-то еще.

– Да, сэр. Помните, я рассказывала о подручных Макалистера? Один из них старик, очень похожий на…

Смутившись, она замолчала. Мысленно представила Парсонса без бакенбард, но с густыми длинными волосами и вытянутым, покрытым очень глубокими и какими-то неестественными морщинами лицом.

– Обычная нервозность, – вновь выручил Викершам.

– Пожалуй, – тихо согласилась Ева.

– К тому же нами установлено, что капрал Гарольд Парсонс пал в битве при Чаттануге более сорока лет назад. И если допустить, что капрал все-таки выжил, ему бы сейчас было далеко за восемьдесят. Увы, но в нашем мире люди редко доживают до такого преклонного возраста и уж тем более остаются на службе.

– Значит, он уникален, – возразила Ева и поняла по взгляду Викершама, что перегнула палку, подвергнув его слова сомнению.

– Возможно, доброе имя Гарольда Парсонса присвоил себе плут и мошенник, – предположил прокурор. – И наша святая обязанность – вывести его на чистую воду, как и Роберта Макалистера, о котором в архивах Луизианского университета нет и строчки. Нужно наказать обоих, чтобы у других отбить желание покушаться на демократию. Навсегда. Вам ясно, баронесса?

– Да, сэр.

– Тогда перейдем к делу, – объявил прокурор.