Зимопись. Путь домой. Аз

– Скорее всего, – признал Малик. – Противник мог продолжить преследование или оставить засаду. Первое для него невыгодно. Обнаружить лагерь могли царберы или отряд какой-нибудь проезжей цариссы. Царберы хороши в поле, а в лесу их преимущество теряется. Они как танки в городе – страху нагонят, территорию под свой контроль заберут по-любому, но легкую пехоту до конца не перебьют при всем желании. Свита цариссы более подвижна – конечно, при хорошей выучке – но частично открыта для стрел. На рожон такие лезут только в крайнем случае, когда затронута честь или нет другого выхода.

Думаю, это не наш случай. В последние дни мы никому дорогу ни в прямом, ни в переносном смысле не переходили, а старые обиды не в счет – для этого за нами нужно было следить, а мы перестраховывались, и я знаю точно: хвоста не было.

Мы втроем медленно двинулись обратно к дороге.

– Тогда это царберы, – проговорил дядя Люсик. Он косил глазами назад, но голову старался не поворачивать. – Если им поручили уничтожить обнаруженную банду, они не успокоятся, пока не выполнят задачу.

Количество жертв с обеих сторон в расчет не берется.

Неприятное, все же, ощущение – чувствовать за спиной возможные взгляды, оценивающие: сейчас метнуть в тебя копье или немного погодить?

Сзади было тихо. Шумели далекие кроны. Самым громким звуком были наши удалявшиеся от леса неспешные шаги.

Наконец, мы вышли из зоны поражения. Ничего не произошло, за спиной все было так же тихо и спокойно, за нами никто не гнался. Либо засады не было, либо мы хорошо сыграли роли обычных прохожих.

Или мы просто вовремя остановились, а гостей ждали в лесу гораздо дальше.

Малик проговорил:

– Лагерь находился неподалеку от башни, противник мог сделать резонный вывод, что в лесу ждали кого-то оттуда или из поселка. На месте противника я бы оставил засаду. Случайные путники, за которых нас, наверное, приняли, им не нужны, они ловят того, кто сунется в лес. Только бы наши во время отхода не убили кого-то из царберов. Смерть даже одного из них Верховная вряд ли простит.

Будем надеяться, мои ребята просто сбежали по добру по здорову.

– Мы с ними еще встретимся? – спросил я, думая не столько о самих сопровождавших нас рыкцарях, сколько об унесенном мече.

Малик кивнул:

– Мы договорились о сигналах.

И когда только успели? Наверное, в то время, пока была моя очередь путь прокладывать. Или когда я в кустики отходил. Или когда мои внутренние проблемы казались мне важнее посторонних разговоров.