Огонь на поражение

И как ни прикрывай то или иное деяние соображениями общего блага, выгоды, национальных интересов, борьбы за счастье народа или всех народов земли, все в конечном итоге придет к одному: добро это для людей и природы – или зло. И это последнее нельзя оправдать ни правом первородства, ни достижениями высот мысли, – зло сотворенное порождает только зло, и оно оборачивается против тех, кто взрастил его себе на выгоду, – болезнями, гонениями, смертью.

Ну а что такое ум – не знает никто. Конечно, не хитрость, ибо хитрость, по Ларошфуко, «признак недалекого ума».

А только ежели спросите, кто умнее – академик общественных наук, причем «национальный», да еще и дважды герой умственного труда, или неграмотный мужичонка, считающий землю не то чтобы плоской, но и не круглой, умеющий сладить погреб и истопить баньку и завсегда выгадывающий от прижимистой жены на «чекушку», – так я не скажу. Потому как не знаю. Мне для этого поговорить с человеком надо, потолковать…

Оконные стекла слезятся дождем… Сейчас сесть бы с другом поуютнее, распить бутылочку-другую под хрустящие огурчики и сало, под разговор уютный, московский…

Жаль – время не пришло.

Странно – потянуло меня по дождичку на философические обобщения… Хотя – меня можно понять. А значит – и простить.

Объявившись в Москве, я решил сразу «привязываться к местности». Не в смысле – рыть окопы полного профиля и искать свои координаты на топографической карте, а в смысле – узнать, кто чем дышит в столице и дышит ли вообще.

На это нужны время и уединение.

Потому как по приезде я имел немного: сведения о том, что существует некая Организация, имеющая компрометирующую и иную информацию на людей бизнеса, политики, власти. Причем на людей самого высокого уровня или близкого к нему.

Некоторые полагают, что люди политики и люди власти – одно и то же. Дудки!

Политики лишь время от времени получают возможность влиять на дела страны, и то опосредованно, через аппарат. А вот аппарат – это реальные люди власти: они профессионалы, им непросто найти равноценную замену, да и высокая корпоративность в любой сфере деятельности – будь то дипломатия, военное ремесло, разведка и контрразведка, административные структуры – позволяет людям политики менять только небольшую их часть.

Просто за долгие годы того, что у нас именовалось социализмом, а значит, и было им, у людей сформировалось ощущение, что политика, власть и карательный аппарат – одно и тоже.