Огонь на поражение

Полуползком он движется вниз с дороги и еще метров пятьдесят – до ближнего перелеска. Там, укрытые лапником, два мотоцикла. Там – жизнь.

За маленьким человечком тянется длинный кровавый след. На лице его – гримаса невыносимой боли, так похожая на недавнюю улыбку.

Нгуен добрался до мотоцикла, сбросил лапник, кое-как здоровой рукой запустил стартер. Затем на сиденье, приник к рулю. Глаза его белы от боли, гримаса застыла судорожно, превратившись в страшный, звериный оскал.

Это лицо видит Толстый Ли сквозь прорезь оптического прицела.

Бензобак взрывается, охваченное пламенем тело падает навзничь, дергается в судороге и замирает.

«Самое постыдное для восточного человека – потерять лицо», – размышляет Толстый Ли, укладывая винтовку в футляр. Укоризненно качает головой. Ну да вьетнамцы – это почти варвары…

Уж он-то знает.

Окидывает взглядом шоссе: горящие остовы машин, трупы… Толстый Ли вздыхает.

Огонь. Всюду – огонь.

Низами сидит в кресле, прихлебывает из пиалы чай. Время течет медленно, очень медленно. Но он умеет ждать.

* * *

«Боинг-747». Салон первого класса. Здесь немноголюдно – всего двенадцать человек. Самолет делает небольшой крен вправо, на лице полного пожилого джентльмена – страдальческое выражение. Лицо сереет, губы болезненно кривятся.

* * *

Нажимает кнопку вызова стюардессы. Та появляется незамедлительно.

– Вам нехорошо, сэр?

– А вам – хорошо?

Стюардесса, с сочувственной улыбкой:

– Я принесу вам аспирин.

– Нет. Не нужно. Вы давно летаете?

– Уже четыре года. Мне нравится, – пожимает девушка плечами. Обаятельная улыбка… Ей очень идет, и она это знает.

Самолет снова делает крен, теперь уже на левый борт, – лицо джентльмена снова сереет, он снова морщится.

– Как это может нравиться..

– Я принесу вам что-нибудь. Бренди, виски?..

– Шотландское, пожалуйста, тройную порцию, без льда.

– Охлажденное?

– Да.

Девушка скрылась в служебном помещении.

– Тройное виски? Ого, у нас что там, алкоголик проснулся? – спрашивает ее подруга.

– Да нет. Пожилой человек, полный. По-моему, смертельно боится летать.

– Такие случаются.

– Еще бы. Ну да этот хоть не нытик. Если и переживает, то молча.

– И не говори. Я за девять лет насмотрелась. У всех разная реакция. Это от темперамента зависит.

– И еще – от воспитания.

– Это точно.