Охота на медведя

Прокуратура, безопасность, кредиторы... Твоя компания – банкрот... И все наши тебя списали: ты же кинул всех на такие деньги, что подумать жутко... – Марк закрыл глаза, произнес тихо:

– Я рискую, встречаясь с тобой.

– Марк...

– Погоди, Борис. Помнишь, когда несколько лет назад коллективно решили меня подставить... Вступился ты один. Почему, Борис?

– Не люблю, когда людей бьют, особенно шоблой.

– Именно это сейчас собираются проделать с тобой. – Марк вздохнул. – Тебе нужно сваливать, Борис. С концами.

– Считаешь, это единственный выход?

– Это единственный разумный выход.

– Спасибо, Марк. Я подумаю.

* * *

Человек сидит за столом. Кивает, слушая собеседника, но оттого – еще больше напоминает манекен.

– Похоже, обвал рынка приобрел неуправляемый характер. Стал лавинным. Все держатели избавляются от акций.

– Похоже или приобрел?

– Приобрел. Остановить падение может разве что Господь Бог.

– С этим игроком мы не играем. Я хочу знать о реальных опасностях.

– Забеспокоились владельцы промышленных гигантов Урала, Сибири, средней полосы.

– Им что за дело?

– Дрогнули и их курсы: мелкие заказы они размещали по всей России на тех предприятиях, что сейчас сыплются. Да и общая конъюнктура такова.

– Они могут вступить в игру?

– На повышение? Нет. Для серьезного подъема нужно... пять?шесть миллиардов свободных денег.

– У них наберется и поболее.

– Но не в России и не сейчас. Да и... эти господа не привыкли рисковать своими деньгами.

– Когда процесс дойдет до нижней точки?

– Этого наверняка теперь не скажет никто.

– Мы сможем законсервировать кризис?

– Да. Если не будет существенных финансовых вливаний, ситуация замрет.

Останется добавить горсточку пепла: присыпать прах нашего уважаемого...

– А вот этого имени не стоит произносить нигде. И ни при каких обстоятельствах, – шелестяще сказал мужчина за столом.

Человек напротив помялся, поднял взгляд на босса:

– Что теперь будем делать с нашим Медвежонком? Ему пора покидать грешную землю: нельзя быть настолько не от мира сего.

– Рано. Безвременная смерть финансиста хороша лишь тогда, когда имеет воспитательное значение. Для оставшихся в живых. Пусть сначала спалит всю сумму.

– Он не финансист. Он игрок.

– Не важно. А важно, что такова любая смерть. – Мужчина развел губы в оскале, означающем улыбку:

– Оттого и люблю античные трагедии. Тогда люди помнили о смерти и знали толк в жизни.