Охота на медведя

– Ну что, скажешь теперь, я тебе по жизни должна?

– Тебя до города подкинуть?

– А моя машина?

– Она и до этого полета стоила сотен семь... на блошином рынке. А теперь...

– А сколько, по?твоему, стою я? – Девушка приняла вызывающую позу уличной проститутки; свет фар пронизывал ее легкое платьице.

– Сто баксов, – жестко ответил Олег и поморщился: его покоробило вызывающее поведение девушки.

– Все мужики – дерьмо. Особенно те, что ездят на таких вот тачках. – Девушка взглянула на него:

– Еще не раздумал меня подвозить?

– Садись.

 – Олег распахнул дверцу, сам вытащил мобильник и сказал в него несколько слов. – За твоей колымагой приедут. Куда ее доставить?

– На Соколова. Там автостоянка.

Девушка удобно устроилась на сиденье рядом с водительским, откинулась, демонстрируя свои длинные ноги, но получилось это у нее естественно.

Бесцеремонно открыла бардачок, вытащила плоскую бутылку «Хеннесси», произнесла утверждающе:

– Я угощусь, плейбой? Для снятия стресса? – Отвинтила крышку, хищно втянула ноздрями:

– Божественный аромат! – Сделала несколько глотков, опустила бутылку себе на колени.

– Я не плейбой.

– Но и не бандит. «Страшные лесные разбойники» предпочитают другие тачки.

– Девушка помолчала, добавила мстительно:

– Достойные мужчин. Эта дорогая погремушка не для наших дорог.

– Сейчас увидим.

Музыка сделалась ритмичной, и ритм ее был неудержим. Автомобиль понесся с нарастающей скоростью, и то ощущение полета, что было вначале, захватило, спеленало абсолютно, подчиняя себе волю.

Олег свернул с наезженной колеи на грунтовку, из?под днища полетели искры от ударов щебня, какие?то то ли ангары, то ли цеха надвигались в свете фар жуткими ночными громадами и – исчезали в вихревой скорости. Показались огни города. Олег чуть сбросил скорость.

Девушка отхлебнула еще из горлышка, закатилась смехом:

– А ты – ничего, забавный. Развлекаешься, что ли? Катаешься?

– Езжу.

– Ты не ездишь, ты мчишься. Шею свернуть не боишься?

– А ты?

– Я – пьяная.

С меня и спрос невелик. – Добавила безо всякого перехода:

– Гуляли на даче у одного оч?ч?чень модного художника. Сам он безобиден, как ракушка от устрицы, но народ к нему наехал наглый. Не становиться же матраской для полудюжины жаждущих «комиссарского тела»... Пришлось бедной девушке прыгать за баранку, трезветь было некогда. Меня зовут Марина, – безо всякого перехода закончила она. – Что значит – морская. А как тебя величать?

– Медведем.