Охота на медведя

Старик надел очки, взгляд его пусть на миг, но преобразился: стал жестким, оценивающим. И еще – в этом взгляде мелькнуло нечто, похожее на узнавание... Но миг этот пропал, Гринев даже подумал, не привиделся ли ему этот жесткий прищур и упорная складка рта.

– Спасибо... Олег, – сказал вдруг старик.

– Мы знакомы? – удивленно вгляделся в его черты Гринев.

– С вами – нет. А вот с отцом вашим я был знаком. Вы... очень похожи на него.

Словно всполох затаенной боли мелькнул в зрачках Олега, но вряд ли старик заметил это.

– Разве? Мне всегда казалось, что во мне больше от мамы.

Старик посмотрел на него пристальней, внимательней, покачал головой:

– Все стоящее в людях проявляют годы. Все пустое и бездарное – тоже.

Олег поморщился – такой неуместной показалось ему это сомнительное стариковское философствование здесь, среди мечущейся толпы.

– Вы теперь спешите... – уловил его настроение собеседник, подал простенькую визитку. – Заходите как?нибудь.

– Непременно, – рассеянно кивнул в ответ Гринев, вежливо улыбнувшись, спрятал визитку и поспешил втиснуться в подошедший поезд.

Уже в коридоре офиса Олег понял: в конторе скандал. Худая молодящаяся дама, одетая столь же дорого, сколь и безвкусно, в какое?то неописуемое желтое платье, орала на сотрудников и методично сбрасывала со столов на пол все, что только возможно: скрепки, бумаги, скоросшиватели, карандаши в стаканчиках, продолжая при этом истерично вопить на высокой ноте.

Навстречу Гриневу выскочил долговязый худой очкарик; лицо его было покрыто красными пятнами.

– В чем дело, Том? – спокойно спросил Олег.

– Клиентка... – беспомощно пожал плечами Том. – Жена Льва Гоношихина.

– Чего она хочет?

– Да дура она!

– Это я заметил. – Гринев был собран и сосредоточен. – Чего она хочет?

– Она хочет денег. Вложила двести тысяч, да, видно, с муженьком не посоветовалась.

– Если б вставил – не орала бы. Хреновый ты психолог. На сколько у нее договор?

– На полгода. А прошло два месяца. Она хочет возврат с процентами. И лексикон у нее... – Том поморщился. – «Вышли мы все из народа...»

– Кто принимал у нее деньги?

Том понуро и покаянно опустил голову:

– Я. Она уже третий раз такое устраивает... И никого нет. Ты – пропал, Чернов – вообще в поднебесье где?то...