Беглый огонь

Как только дверь за девушкой закрылась, Крутов встал из-за стола, подошел ко мне, мы крепко пожали руки.

Игорь указал жестом на два старых, годов шестидесятых, кресла у журнального столика в углу. Расселись.

Крутов погрузнел, заматерел. Плечи у него и раньше были немаленькие, теперь – казались вовсе огромными; белоснежная сорочка от Босса, галстук и костюм от Версаче, туфли от Армани – все это сидело на Игоре так, словно он носил сие великолепие не то что сызмальства, но родился в нем. Легкие отклонения от принятого «протокольного» стиля только подчер-кивали респектабельность: вещь для человека, а не человек для вещи.

– Хорош?

– Как икона.

– Клиент пошел солидный. Нужно соответствовать.

– Понимаю.

– Коньячку? Для разговора?

– Соточку.

Крутов выудил из-под кресла початую бутылку любимого им великовозрастного коньяка «Армения», разлил по двум простым советским «слезным» стаканам.

– Закусить?

– Чтобы коньяк испортить?

– Это верно.

Мы стукнулись донышками, неспешно выцедили янтарную жидкость. Закурили.

– Убитая девчонка у тебя в квартире – ведь не причина, а следствие, так? – Крутов испытующе смотрел на меня желтыми тигриными глазами. Вот взгляд у него не изменился, это точно.

– Так.

Игорь затянулся, выдохнул:

– Рассказывай.

Глава 15

– Рассказывать? Лучше я буду спрашивать.

– Это как знаешь. Мне нужно знать только одно: нынешняя подстава связана с твоим прошлым?

– А что у нас не связано с прошлым?

Крутов поморщился:

– Олег, давай без философий и по существу.

– Да и мы не абстрактные, нет?

– Я точно нет, а с тебя – станется. Где ты был в последнее время?

– Сначала в Штатах. Потом в Подмосковье.

– Безвылазно?

– Да.

– Чего тогда сорвался?

Я прикурил очередную сигарету от бычка, спросил:

– Игорь, теракт в отношении вице-президента «Континенталя» – это твой профиль?

Крутов кивнул:

– Да.

– У тебя есть досье на нового президента банка?

– Господина Шекало?

– Да.

– Очень скромное.

– Чист как стекло?

– Хуже. Как ангелочек с крылышками. – Игорь поднял глаза к потолку. – Шекало Лаврентий Игнатьевич. Имечко же ему родители дали…

– Да и фамилия красивая.

– Ну.