Банкир

 – Увидев, как скоро метнулся взгляд Гончарова, добавил:

– Может быть, может быть… Проверяйте. Все проверяйте. И пожалуйста, помните: выигранное время для многих сейчас означает жизнь. Их жизнь. Или – нашу.

Гончаров ушел, Кришна остался один. То, что Гончий взял след верхним нюхом верно – он не сомневался. И в Доре тоже…

Он помнил Сережу мальчишкой. Помнил, как тот рос. Человек, подрастая, учится лгать. Маленький, он тоже постепенно постигает это искусство, но все скрытые эмоции отражаются на его чистой мордашке… Постепенно люди доходят в этом до совершенства…

Кришна знал виртуозов лжи.

Ни один компьютер, ни один детектор не обнаружил бы никогда подмены понятий: для таких людей ложь была даже не второй – единственной жизнью. И Бог бы им судья, если бы эта ложь не ломала, не коверкала столько судеб…

Дорохов был человеком взрывным и скрытно-неторопливым одновременно – тут Гончий прав. Почему Кришна выбрал Дорохова? Именно потому, что тот воин и сумеет выполнить назначенное.

Как в том фильме? «Вы утверждаете, что человек может поднять себя за волосы?» – «Я утверждаю, что мыслящий человек просто обязан время от времени это делать!» Чтобы вытянуть самого себя из трясины!

Вместе с конем!

Удивительное было не в том, что когда-то Дор смог «поднять себя за волосы». Поражало то, что с тех пор он умудрялся в этом состоянии жить.

Глава 12

Коллекция молодого дизайнера Оксаны Гронской получила название «Игра».

Игра в шахматы, игра в карты – все это модели нашей жизни… Люди пытаются просчитать ходы, изучают руководства, кропят колоды блеском шарма, обаяния, азарта, затеняют глаза дымкой влюбленности, безразличия, высокомерия или страсти – и все для того, чтобы стать победителями в недолговечной игре, именуемой жизнью… И, когда вожделенная победа представляется невероятно близкой, когда Синяя Птица Удача, кажется, уже бьется в бестрепетных руках любимцев Фортуны, вмешивается Его Величество Случай… И блестящие комбинации рассыпаются в прах, и блестящие карьеры превращаются в ничто, и блестящие умы исчезают в забвении, а обольстительные куртизанки избранного круга в одночасье становятся раскрашенными старухами на чужих балах, назначенными блюсти хрупкое целомудрие ветреных виконтесс…

Девушки выходили на подиум с отстраненной холодностью.