Банкир

А мальца, значит, тоже раздел – мороз все ж, чтобы коростой ледяной не зарос – да в другой тулуп укутал, с головою… А когда укутывал – ухо к груди приложил, да, видно, услышал, а скорее – почуял: не мертвый! Помните, ребятушки, в сказках: ни жив ни мертв?

Завернул малого в тулуп, да сам в деревню припустил! Вгорячах и валенки скинул, так и бег по снегу босой, что твой юродивый!

Бабки сразу – баню топить! А мальца – на постелю, и ну снегом растирать – не оживает… Потом – в баню, на полок, да водой студеной окатывать, да сызнова на полок… Ожил мальчуган, понять ничего не может…

Потом горячка с ним приключилась, неделю не в себе был, ан отошел.

– А дядько тот что?

– А чего ему? Водки выпил да и песни пел. Хоть бы что! Уже потом, сказывали, году в двадцать восьмом, как коллективизация пришла, запрягали было Михея в ихние активисты – как-никак кузнец, пролетарий, значит… А-не запрягли. Приезжал уполномоченный из города, да стал порядки наводить, да на девку Куракину глаз положил… А Куракины те вроде зажиточно жили…

– Это из князьев, что ли?

– Да какой! Наша деревня была – Афанасьеве, у нас и Афанасьевы все, а соседняя – та Куракино.

Сказывали – на стройку записался какую… А Петровых по Руси – что кедров в тайге…

Вот так и живешь – что по воде бредешь… А вода – кому живая, а кому мертвая… Так-то.

– А почему так-то? – не унимается Серый.

– Бог весть. «Что заповедано тебе, о том размышляй; ибо не нужно тебе, что сокрыто».

– Сказки, дед, сказываешь…

– А жизнь наша – сказка и есть. Только один в ней добрым молодцем живет, другой – серым волком рыщет.

– Это уж кому как на роду писано.

Старик задумчиво глядел в оконце. Море стало густо-зеленым, мутным; валы маслянисто перекатывались под низким небом…

– Писано оно, может, и так… А только есть – важнее.

– Что?

– Выбери себе жизнь и – живи.

Глава 8

Быть покойником – дело тихое, но хлопотное. Особенно ежели задача проста, как яйцо, а вот с тем, как ее выполнить… Что есть эта самая База – знал только Корт: субординация в группе соблюдалась свято, равно как и обычное в спецгруппах былых времен разделение: один знает «что», другой – «куда», третий – «зачем». Впрочем, последнее было совсем не обязательно.