Банкир

Вышла, закутанная в длинный махровый халат, остановилась у огромного, прошлого еще века зеркала с чуть потускневшим стеклом… Одним движением сбросила и халат, и полотенце с головы, тряхнула густыми, влажными волосами, рассыпая их по плечам… Не одеваясь, прошла в комнату, открыла бар, налила в толстостенный стакан кальвадоса, зажмурившись, вдохнула аромат спелых яблок и выпила разом, не переводя духа…

Надела туфли, застыла перед зеркалом, широко расставив ноги и раскачиваясь под звучащую где-то внутри музыку… Наверное, именно такой была Маргарита перед полетом над сонной Москвой… Или – над сонным Парижем?.

Алена снова наполнила бокал, нажала клавишу кассетника, закружилась в танце по комнате… Следом был еще бокал. Следом – еще…

Свернувшись калачиком на постели, она смотрела на едва различимое за плотной шторой неоновое мигание и была счастлива уже тем, что сегодня уснет скоро и без сновидений…

…Игра в жизнь… Люди пытаются просчитать ходы, изучают руководства, кропят колоды блеском шарма, обаяния, азарта, затеняют глаза дымкой влюбленности, безразличия, высокомерия или страсти – и все для того, чтобы стать победителями в недолговечной игре…

…По пустым подмосткам в затухающем фиолетовом свете носятся клочья газет, колючий мусор поземки… Забытый Петрушка застывше улыбается раскрашенным лицом, и улыбка эта кажется бессмысленной и жутковатой в этом гаснущем мире… И – замершая девичья фигурка… Она стоит не шелохнувшись, в коротком пальто с капюшоном, беззащитная перед порывами ветра, кружащего у ее ног лиственные водовороты… А сиренево-фиолетовые блики, путающиеся в высоких перистых облаках, напоминают о скорой зиме и о том, что так уже было когда-то… И еще – фигура мужчины в длинном пальто-реглан, в черной широкополой шляпе… Он идет по парковой аллее, и его походка, скорая, стремительная, словно он собрался оторваться от земли и взмыть в это холодное, прозрачно-строгое небо…

…Лена встряхнула головой.