Лес

– Еще чего, – рассмеялся громила, – Чтобы она привела сюда ваших дружков с Земли?

– Что вам нужно?

– Нам нужен ты, – сказал громила, и даже сквозь плотную снежную завесу я различил, как он улыбнулся.

– Тогда почему вы не отпустите девушку? – крикнул я.

Улыбка громилы, кажется, стала шире.

– Потому что с этой планеты уже никто не улетит, – сказал он.

– Макс, – успела выдавить Катя, и тут раздался выстрел.

Она повалилась в снег лицом вперед.

– Нет! – я дернулся вперед, но меня остановил крик громилы.

– Стоять!

Я остановился. Я смотрел на громилу, а в висках стучала кровь. Мое лицо искривил звериный оскал. Несмотря на мороз, который за последний час, казалось, только усилился, кожа лица у меня полыхала огнем.

– На колени. Руки за спину, – скомандовал громила.

Я не двинулся с места.

– Живо! – рявкнул он.

Я опустился на колени. Ко мне подошел один из бойцов с автоматами, и я почувствовал, как на моих запястьях защелкиваются браслеты наручников.

Громила достал из-за спины какой-то предмет и с размаху зашвырнул его в открытый шлюз нашего спускаемого модуля. Затем подошел ко мне, зашел мне за спину и поднял на ноги, с силой потянув за цепочку наручников, что доставило мне ощутимую боль. Он произнес прямо над моим ухом:

– Никто не улетит. Слышишь?

Затем я боковым зрением увидел, как он нажимает кнопку на каком-то маленьком пульте, лежащем в его руке.

Раздался взрыв. Обломки спускаемого модуля разлетелись в разные стороны, чудом не задев меня.

Меня силой развернули на сто восемьдесят градусов и ткнули в спину стволом автомата, приказывая шагать вперед.

***

Я снова оказался в том же низком здании, но на этот раз меня остановили перед дверью другой камеры. С меня сняли наручники и толкнули внутрь, а потом заперли дверь.

В помещении было немногим теплее, чем на улице. Снег проникал внутрь через зарешеченное окно под потолком, образовывая на полу небольшой сугроб.

У стены спиной ко мне лежал человек, укутанный в несколько слоев каких-то тряпок. Я сел на пол и обхватил голову руками. Я остался один. Все мертвы. Что мне теперь делать?

Открыв глаза, я некоторое время не мог поверить тому, что увидел. В середине камеры на стуле сидел тот самый мужчина с бородкой.