Лес

Все отправились демонтировать палатки и собирать вещи. Погода испортилась еще сильнее, темное свинцовое небо почти касалось макушек черных сосен. Пошел густой липкий снег.

Я занялся сворачиванием палатки, в которой еще несколько часов назад лежал под капельницей. Прежде всего я отсоединил печную трубу и вынес саму печку на улицу. Затем начал одно за другим убирать крепления, удерживающие палатку на земле. Вдруг поднялся ветер, и один край брезента взлетел вверх.

– Я помогу! – услышал я.

Ко мне подбежала Катя, и вместе мы сумели уложить брезент в плотный рулон.

– Скорее бы улететь отсюда. Я уже промерзла до костей.

– Да, – сказал я, укладывая свернутую палатку на другие, лежащие возле спускаемого модуля, – Я тоже.

Мне захотелось поговорить с ней о странном изменении погоды, который, видимо, наблюдал только я один, но я никак не мог решиться начать этот разговор.

– Боюсь даже представить, каково тебе было там, в плену. Ничего не помнишь, не понимаешь, кто ты.

– Да, очень, – честно признался я и, набрав побольше воздуха в грудь, спросил, – Скажи, а ты видела здесь что-нибудь необычное? Ну то, о чем все говорят?

Катя посмотрела мне в глаза сквозь пелену падающего снега, поток которого с каждой минутой становился все плотнее.

– Да, видела, – сказала она так тихо, что я еле различил ее слова, уносимые ветром, – Я видела отца.

Я осекся. Все знали, что отец Кати умер несколько лет назад.

– Я… Прости, – сказал я.

– Здесь все видят покойников, – сказала она, – Каких-то близких людей, которые умерли. Костя видел дедушку. Андрей – жену. Ее в прошлом году сбила машина.

– О боже, я не знал, – сказал я. Так вот почему Андрей так стремился улететь с этой планеты.

– А ты, Максим? Ты кого-нибудь видел?

– Да.

– Кого?

Я задумался. Даже после восстановления памяти мужчина с бородкой оставался для меня абсолютно незнакомым.

– Я не знаю, – сказал я, – Какого-то мужчину. До этого я никогда его не встречал.

– Странно, – сказала Катя.

В нас ударил особенно сильный порыв ветра, чуть не сбив с ног.

– Пошли отсюда, – сказал я, перекрикивая ветер.

Катя согласилась, я взвалил на плечо сверток брезента, и мы двинулись к спускаемому модулю. Платформа с палатками и прочим нашим имуществом медленно поднималась и заезжала в специальный отсек в корпусе модуля. Мы поднялись на борт.